Книга Шрам: 28 отдел "Волчья луна", страница 98 – Сим Симович

Пьер Дюбуа, которого все — от наемников до выживших — знали только как **Шрама**, шагнул в полумрак. Он больше не был человеком в привычном смысле, но он категорически отказывался называть себя «Адамом». Название, придуманное Лебедевым, было клеймом, а имя «Шрам» было заслужено в грязи Лиона и крови Гданьска.

Его тело, перестроенное сывороткой «Адам», напоминало оживший монумент из вороненой стали. Серебряная плазма в его венах гудела, как высоковольтная линия, а белое свечение глаз выжигало тьму, превращая мир в тактическую карту тепловых сигнатур и векторов движения.

* * *

### Группа «Призраки»: Последний заслон

Впереди, в нефе собора, его ждали. Группа «Призраки» — личная гвардия Отдела 28. Это не были зеленые новобранцы или выращенные в чанах альфы. Это были ветераны-инвалиды, чьи тела были на две трети заменены высокотехнологичной керамикой и титаном, а разум был объединен общим нейроинтерфейсом «Улей».

Они не выкрикивали угроз. Они просто начали охоту.

— Контакт. Цель: Шрам. Дистанция — сорок метров. Применить рельсотроны.

Тишину разорвал свист, переходящий в ультразвуковой визг. Вольфрамовые болты, выпущенные из магнитных пушек, ударили Шрама в грудь. Кинетическая энергия была такова, что пятитонные колонны собора дали трещины от ударной волны. Шрама отбросило назад, его стальные пятки пропахали в древнем известняке глубокие борозды.

Он замер, упершись когтями в пол. В местах попаданий его кожа раскалилась добела, а из микротрещин сочилась сияющая плазма. Но он не упал.

— Моя очередь, — прорычал Шрам. Его голос, усиленный модифицированными связками, ударил по барабанным перепонкам оперативников, вызывая системные сбои в их шлемах.

Молча рванулся вперед. Это не был бег — это был снаряд, выпущенный из пушки. Преодолев сорок метров за доли секунды, он возник перед первым оперативником раньше, чем «Улей» успел просчитатьтраекторию.

Шрам ударил наотмашь. Его кулак, обладающий плотностью нейтронной звезды, встретился с композитным щитом «Призрака». Щит, способный выдержать прямой выстрел из гранатомета, разлетелся на тысячи острых осколков. Рука Шрама прошла сквозь титановую броню оперативника, как сквозь мокрую бумагу, вырывая позвоночник вместе с нейроинтерфейсом.

Второго бойца он схватил за ствол рельсотрона. Магнитная пушка, весившая под пятьдесят килограммов, в руках Шрама согнулась в дугу. Он использовал искореженное оружие как дубину, буквально вбивая оперативника в каменную стену. Череп в шлеме лопнул, окрасив древний барельеф святого в густо-красный цвет.

Трое «Призраков» одновременно активировали термические пушки, заливая коридор струями жидкого пламени. Температура подскочила до тысячи градусов. Шрам шел сквозь этот огонь, не замедляясь. Его стальная кожа впитывала жар, серебряная кровь внутри него начала светиться еще ярче, превращая его в живой факел.

Он прыгнул в центр группы. Приземление вызвало локальное землетрясение — плиты пола вздыбились, сбивая наемников с ног. Шрам действовал с хирургической, холодной эффективностью. Он не просто убивал — он демонтировал их.

— Ты… ты не один из нас… — прохрипел командир группы, чьи кибернетические ноги были оторваны одним рывком Шрама. — Ты… ошибка… системный сбой…

— Я — Шрам, — Пьер наклонился к нему, и его белые глаза выжгли линзы на шлеме командира. — И я здесь, чтобы стереть вашу систему к херам.