Книга Шрам: 28 отдел "Волчья луна", страница 96 – Сим Симович

Двое наемников выстрелили из подствольных гранатометов. Капсулы с нервно-паралитическим газом лопнули у ног Пьера, заполняя коридор густым зеленоватым туманом. Пьер вдохнул. Его легкие, модифицированные «Адамом», мгновенно распознали токсин и нейтрализовали его, превращая яд в отработанный азот.

Он вышел из облака газа, и его белые глаза светились в тумане, как фары призрачного поезда. Наемник, стоявший ближе всех, в панике вскинул винтовку, пытаясь бить прикладом. Пьер перехватил оружие. Стальной ствол в его руках согнулся, как мягкая проволока. Следующим движением Дюбуа схватил бойца за шлем и просто сжал пальцы. Композитный материал лопнул с влажным хрустом.

Оставшиеся бойцы начали отходить, ведя непрерывный огонь. Они действовали профессионально: прикрывали друг друга, использовали светошумовые гранаты, пытались ослепить его лазерами. Но Пьер больше не полагался на обычное зрение. Он «видел» их тепловые сигнатуры, слышал ритм их сердец и чувствовал электрические импульсы в их радиостанциях.

Он прыгнул, оттолкнувшись от стены так сильно, что на бетоне остались глубокие трещины. В полете он выхватил нож у одного из падающих бойцов. Лезвие, усиленное мощью его руки, пробило шлем командира группы вместе с черепом, пригвоздив его к стальнойпереборке.

Через минуту в коридоре воцарилась тишина, нарушаемая лишь шипением поврежденной газовой магистрали и тихим писком тактических компьютеров на телах убитых. Пьер стоял среди обломков оборудования и разорванной брони. На его теле не было ни единой раны — лишь несколько серых пятен там, где пули пытались пробить его защиту.

Он посмотрел на камеру наблюдения, закрепленную под потолком.

— Это только первый круг, Лебедев, — произнес он, и звук его голоса заставил линзу камеры мелко завибрировать. — Я иду за тобой. Выпускай остальных.

Пьер подошел к следующей гермодвери, ведущей на Второй уровень. Ему не нужны были коды. Он просто вогнал пальцы в стык между бронированными плитами и с чудовищным усилием развел их в стороны. Металл визжал и деформировался, пока не поддался, открывая путь в темноту биологических реакторов.

Второй уровень «Объекта Зеро» встретил его не неоном, а запахом сырого мяса, аммиака и застоявшейся лимфы. Это был «Инкубатор» — огромное пространство, разделенное перегородками из бронированного поликарбоната, за которыми в мутном питательном растворе дозревали те, кого Лебедев называл будущим человечества.

Пьер шел по центральному проходу, и звук его шагов — тяжелый, лишенный человеческой мягкости — отдавался в пустоте зала металлическим лязгом. Его стальная кожа теперь слабо светилась изнутри: серебряная плазма «Адама» пульсировала в такт его замедленному сердцебиению.

— Выпускай их, — негромко произнес он, зная, что Лебедев слышит каждое его слово. — Не трать мое время на запертые двери.

В ответ раздался протяжный свист стравливаемого давления. Десятки капсул раскрылись одновременно. Из них, захлебываясь в околоплодной жидкости, начали вываливаться существа.

Это были **молодые альфы** — результат ускоренной селекции. Они были крупнее обычных ликанов, их мускулатура была гипертрофирована, а когти имели молекулярную заточку. Следом за ними из теней вышли «прототипы-гибриды»: существа с асимметричными телами, у которых кости были укреплены углеродным волокном, а нервная система была выведена напрямую к внешним костяным лезвиям.