Книга Шрам: 28 отдел "Волчья луна", страница 95 – Сим Симович

Он не ответил. Глядя на свои руки, покрытые стальной чешуей, Пьер Дюбуа понимал, что путь назад отрезан навсегда. Он выпил яд и стал лекарством, но цена этого лекарства была выше, чем смерть.

Воздух в зале «Сердца Зеро» стал густым и наэлектризованным, словно перед ударом молнии. Пьер стоял спиной к товарищам, и его силуэт, окутанный едва заметным белесым паром, казался высеченным из цельного куска темного базальта. Кожа под воздействием «Адама» окончательно утратила естественный оттенок, приобретя тусклый матовый блеск вороненой стали. Серебряная взвесь в его крови теперь не просто циркулировала — она кипела, выстраивая под эпидермисом сверхплотную молекулярную решетку.

Он медленно повернул голову. Белое свечение его глаз было настолько интенсивным, что выжигало тени на лицах Жанны и Ахмеда.

— Дальше вы не пойдете, — произнес он. Голос Пьера больше не вибрировал связками — он доносился откуда-то из глубины грудной клетки, тяжелый, как рокот тектонического сдвига. — Ваше присутствие здесь — это погрешность, которую я не могу допустить.

— Пьер, послушай меня! — Жанна сделала шаг вперед, сжимая в руках пистолет, но ее пальцы дрожали. — Мы прошли через Альпы не для того, чтобы ты превратился в один из трофеев Лебедева. Остановись, пока ты еще…

— Пьера Дюбуа больше нет, — перебил он, и в этом сухом констатировании факта было больше ужаса, чем в любом рыке. — Есть только задача. Ахмед, заблокируй сектор за моей спиной. Если через десять минут внутреннее давление в комплексе упадет — значит, я проиграл. Тогда взрывайте шахту.

— Но Пьер… — Ахмед задохнулся от подступившего к горлу комка. — Мы же…

Дюбуа не стал слушать. Он шагнул к массивной гермодвери Первого уровня, и его когти с сухим металлическим скрежетом полоснули по граниту пола. Одним коротким движением он ввел код доступа, и многотонная стальная плита с шипением поползла вверх. Пьер вошел в ослепительно белый коридор, не оборачиваясь. За его спиной затвор опустился с окончательным, могильным стуком.

Первый уровень защиты встретил его сухим стрекотом активируемых турелей. Сектор «Прайм» охраняли «Псы Войны» — элитный отряд наемников, чьи нервные окончания были спаяны с тактическими интерфейсами шлемов. Двенадцать человек, выстроившихся клином, перекрыли горизонтогня.

— Цель в зоне поражения! — выкрикнул командир группы. — Использовать вольфрамовые сердечники! Огонь!

Коридор превратился в ад. Звук выстрелов в замкнутом пространстве был настолько плотным, что казался физической преградой. Пули калибра 7.62, способные прошивать бронежилеты пятого класса, впивались в тело Пьера. Но вместо того чтобы рвать плоть, они сминались, превращаясь в бесформенные свинцовые лепешки. Пьер чувствовал каждый удар как резкий толчок, но его структура, перестроенная сывороткой, поглощала кинетическую энергию, распределяя ее по всей поверхности «стальной» кожи.

Он рванулся вперед. Для наемников это выглядело как смазанная черная тень, преодолевшая тридцать метров за доли секунды.

Первого бойца Пьер встретил ударом ладони в грудь. Кинетический импульс был такой силы, что титановая пластина бронежилета наемника вогнулась внутрь, ломая ребра и разрывая легкие. Тело отлетело назад, сбивая с ног еще двоих.

— Переходи на газ! Рассеивающее! — орал командир, пытаясь отступить за угол.