Книга Охота на волков, страница 120 – Валерий Поволяев

«Ну что тебе, дураку, стоило промолчать, потерпеть три минуты, подождать, когда мы отоваримся, а потом, не возникая на поверхности, не пуская пузырей, отовариться самому? – было написано в его сожалеющем взгляде. – Но нет, не захотел парень, решил поискать на свою задницу приключений – и нашел. Кто ищет – тот всегда находит. Эх, парень, парень… Теперь ведь всю жизнь будешь сидеть на уколах, микстурах и порошках».

– Йй-эх! – заводясь, воскликнул троллейбус и довольно ловко для своего грузного откормленного тела развернулся боком и нанес Пыхтину удар ногой.

Удар был сильным, грамотным, если бы он достиг цели, Пыхтина перебросило бы через стеклянную витрину на коробки с печеньем и нераспечатанные мешки, испещренные испанскими надписями – кажется, это был тростниковый сахар-песок, но Пыхтин ушел от тяжелого удара влево, перехватил на лету ногу парня и резко дернул вверх.

Троллейбус сдавленно охнул, будто у него перехватило дыхание, и всем своим тяжелым телом грохнулся на грязный, в окурках и подсолнечной шелухе, заплеванный пол – приложился так, что дрогнула земля, а стекла на электрических плафонах магазина зазвенели, задзенькали, затылком он также ударился о твердый холодный пол. Послышался чугунный хлопок, будто у парня раскололась черепушка, и он потерял сознание.

А на Пыхтина уже шел второй – такой же могучий, напористый, злой, с крепко сжатыми, жидкого серого цвета глазами и спекшимся от жажды ртом. «Грузовик. Все трое в одной компании бражничали, – определил Пыхтин, – жизнью наслаждались». За грузовиком горой высился очухавшийся командир с появившейся на мочке уха кровью, – Пыхтин надорвал ему ухо, – с перекошенным от боли ртом.

– Йй-эх! – воскликнул второй из нападавших, становясь наизготовку.

Пыхтин чуть отодвинулся от него, выставил перед собой руки, краем глаза засек, где находится Лиза Фирсова. Широкоплечие мясистые парни-быки – это ерунда, главное – не упустить Лизку.

Нападавший качнулся на согнутых ногах влево, Пыхтин автоматически ушел вправо, парень переместился вправо, Пыхтин ушел влево.

– Ну, давай, давай, лягушка, прыгай! – подразнил парня Пыхтин. – Шустрей вертись, грузовик!

Сзади на грузовик наваливался командир, – отделенный, если перевести на армейский язык, он поддалкивал подопечного, замутненным от боли и злости взглядом не видел того, что видел подопечный, потому и был так нетерпелив, потому так и жаждал расправы. – Вышиби ему ногой мозги, а заодно и все зубы, – подогнал он подопечного. – Ну, чего телишься?

У того щеки не то чтобы красными стали, они налились густым помидорным соком, глаза опасно сжались, сделались узкими, жгучими, из них посыпался полыхающий огонь, – парень распалил сам себя, да и его «отделенный» постарался, – он напружинился, надвигаясь на Пыхтина.

«Ти-ихо! – скомандовал себе Пыхтин. – Спокойно. Чем спокойнее – тем лучше. И бровастый, задастый, щекастый мужичок этот будет сейчас плавать в бочке с селедкой…»

– Ну-ну, дрипупончик! – подогрел он парня, невесть в каких закоулках памяти отыскав замысловатое слово «дрипупончик». – Налетай – подешевело!

Парень этот, – настоящий грузовик, такой же неукротимый, – не выдержал, взвыл и кинулся на Пыхтина. Он был опытнее первого нападавшего, умел бить и ногой и рукой одновременно, заряд физической мощи у него был большой, Пыхтин подпустил его поближе, точно рассчитав миги, потом резко ушел в сторону, пропуская парня в разящем, страшном движении прямо на прилавок, – тот по инерции проскочил вперед, он не способен был остановиться, и Пыхтин вдогонку, придавая тяжелому телу налетчика ускорение, нанес удар кулаком по затылку. Бил, как молотом, изо всей силы.