Книга Смерть в летнюю ночь, страница 144 – Кристина Додд

– Серьезным препятствием стала для меня ваша встреча с Лисандром. Вы полюбили его с первого взгляда. С герцогом Стефано я мог бы сразиться, чтобы расторгнуть вашу помолвку, но любовь прервать я не в силах.

– Вы довольно умны… для мужчины.

Сначала князь не понял меня, но потом лицо его исказилось гримасой, которую можно было принять за усмешку. Возможно, подумал, что я пытаюсь пошутить.

– Ваша вспышка чувств к Лисандру оказалась для меня неожиданностью и требовала изменения планов. Я был знаком с этим молодым человеком и, конечно, знал, что сейчас он в городе. Знать все – моя обязанность. По моим наблюдениям и по отзывам окружающих, Лисандр – человек неглупый, благородный, решительный и честолюбивый. Когда я заметил, что между вами пробежала искра, мне пришлось решать: не отойти ли в сторону и понаблюдать за пышным цветением столь пылкой и неожиданной страсти. – На лице князя вновь мелькнула давешняя гримаса, и я уже не сомневалась в том, что она заменяет ему улыбку. – Ведь в любви с первого взгляда нет ничего дурного, вы согласны со мной, Рози?

Я вздрогнула. Как похожи эти слова на то, что и я когда‐то говорила…

– Я подумал, что смогу отказаться от вас. Что мне придется это сделать. Но той ночью вы доверились мне, и я смог спасти вас от обвинений в убийстве герцога Стефано. Я даже предложил вам помощь, дал шанс соединиться с Лисандром, обручиться и сыграть свадьбу. Но вы сами отказались!

– В тот момент я считала его легкомысленным пустозвоном. Потом узнала его получше и переменила мнение.

– И… – князь Эскал опустил голову и уставился на свою обувь.

– Что – и?.. – не поняла я.

Он поднял голову и заглянул мне в глаза.

– Вы дразнили меня, возбуждали надежды.

– Дразнила вас? Интересно как? – ошарашенная, спросила я.

– Например, то и дело упоминали про назойливые замечания Порции о вашей девственности.

Из внутреннего кармана, расположенного у самого сердца, князь достал какой‐то предмет и показал мне.

Это была монета.

– Что это?.. О!

Да, это был тот самый флорин, который он у меня мошеннически выиграл, хотя я нисколько не обиделась.

– Вас что, никто никогда не дразнил?

– Нет.

– Никогда-никогда?

– Нет. С тех самых пор, как убили моего отца и умерла моя мать, когда я снова вернул Верону в свои руки и изгнал из нее семейство Аквасассо. Ни у кого смелости не хватало.

Мне очень хотелось сказать, что если бы он не был всегда таким мрачным, то вполне мог завести друзей, но я была слишком сердита, а кроме того, мне казалось, что это будет ударом ниже пояса.

– И поэтому вы решили на мне жениться? Потому что я вас поддразнивала?

– Поэтому тоже, но и потому, что вы просили спасти вас от обвинения в убийстве. Эти факторы стали решающими. – Князь сунул монету обратно в карман. – Но главным образом меня пленили ваши подначки.

Я же просто пыталась немного развеселить этого вечно хмурого человека…

Да, добрые дела и правда не остаются безнаказанными.

– Мне стало досадно, когда я понял, что вы смотрите на меня как на других своих женихов, будто примеряете на меня свадебный костюм, но вы сделали неверное заключение.

– А верное заключение – это какое?

Он вскинул брови, будто я задала глупый вопрос.

– Ах вот что! – Я покачала головой. – Знаете, чтобы представить нас с вами под венцом, мне пришлось бы очень сильно напрячь воображение.