Книга Последняя граница, страница 99 – Алистер Маклин

– Что ж, капитан Рейнольдс, вот, как говорится, и свиделись. Обстоятельства, боюсь, в этот раз еще менее счастливые, чем в прошлый. Кстати, вам будет приятно узнать, что ваш друг Коко поправился и вернулся на службу, хотя все еще сильно хромает.

– Я очень огорчен этим известием, – коротко ответил Рейнольдс. – Значит, слабовато я ему врезал.

Хидаш поднял бровь и, повернув голову, посмотрел на коменданта:

– Утром они прошли всю процедуру целиком?

– Да, полковник. Необычайно высокая степень сопротивления – но такой клинический вызов мне интересен. Не беспокойтесь, до полуночи заговорят.

– Уверен, что так и будет. – Хидаш опять повернулся к Рейнольдсу. – Вы предстанете перед Народным судом в четверг. Об этом будет объявлено завтра, и мы предложим немедленное предоставление виз и проживание в первоклассном отеле каждому западному журналисту, который пожелает присутствовать на заседании.

– Значит, для остальных мест не будет, – пробормотал Рейнольдс.

– Что нас вполне устраивает… Впрочем, это меня мало интересует по сравнению с другим, несколько менее публичным процессом, который состоится на этой неделе раньше. – Хидаш прошел через кабинет и встал перед Янчи. – Наконец-то свершилось то, что, признаюсь честно, стало всепоглощающим желанием, главной задачей моей жизни, – встреча с человеком, который доставил мне больше неприятностей, бед и бессонных ночей, чем все остальные… э-э-э… враги государства, которых я когда-либо знал. Да, я это признаю. Вот уже семь лет вы почти непрерывно переходите мне дорогу, прикрываете и выкрадываете сотни предателей и врагов коммунизма, вмешиваетесь в законы правосудия и нарушаете их. За последние полтора года вашу деятельность, осуществляемую при содействии потерпевшего неудачу, но блестящего майора Ховарта, стало невозможно терпеть. Но сколько веревочке не виться, а конец будет. Мне не терпится услышать, как вы заговорите… Как вас зовут, друг мой?

– Янчи. У меня только это имя.

– Ну конечно! Я и не ожидал ничего… – Хидаш запнулся на полуслове, глаза его расширились, лицо побледнело. Он отступил на шаг, потом еще на один. – Как, вы сказали, вас зовут?

Его голос перешел в хриплый шепот. Рейнольдс изумленно посмотрел на него.

– Янчи. Просто Янчи.

Секунд десять прошло в полной тишине. Все смотрели на полковника ДГБ. Затем Хидаш облизал губы и просипел:

– Повернитесь!

Янчи выполнил приказание, и Хидаш уставился на его закованные руки. Послышался быстрый вздох, затем Янчи без команды повернулся обратно.

– Вы же умерли! – все тем же хриплым шепотом произнес Хидаш. Его лицо перекосилось от потрясения. – Вы умерли два года назад. Когда мы забрали вашу жену…

– Я не умер, мой дорогой Хидаш, – прервал его Янчи. – Умер другой человек – в ту неделю, когда ваши коричневые грузовики были так загружены, было несколько десятков самоубийств. Мы просто взяли человека, больше всего похожего на меня внешностью и телосложением. Мы отвезли его в нашу квартиру, загримировали, переодели и хорошенько покрасили ему руки, чтобы при любом осмотре, кроме медицинского, никто ничего не заметил. Майор Ховарт, как вы, наверное, уже знаете, гений по части изменения внешности. – Янчи пожал плечами. – Неприятно так поступать, но человек был уже мертв. Моя жена была жива, и мы решили, что она может остаться в живых, если будут думать, что я умер.