Книга Последняя граница, страница 45 – Алистер Маклин

Вечер выдался на редкость холодным, ноги утопали в густом мягком снегу больше чем по щиколотку. Рейнольдс не успел пройти и двухсот метров, как его пальто и шляпа стали почти такими же белыми, как земля под ногами. Но он был рад и снегу, и холоду – холод даже у самых добросовестных полицейских и агентов тайной полиции должен отбить охоту рыскать по улицам, заставив их забыть о неусыпной бдительности, а снег не только укрывал его в своем белом коконе от посторонних глаз, но и приглушал звуки: даже шаги звучали не громче шепота. Прекрасная погода для охотника, мрачно подумал Рейнольдс.

Он добрался до «Трех корон» меньше чем за десять минут – даже в снежных сумерках он нашел дорогу туда так же легко, как если бы всю жизнь прожил в Будапеште, – и осторожно осмотрел гостиницу с противоположной стороны улицы.

Отель был большой и занимал целый квартал. Вход – большие двустворчатые стеклянные двери, в которые снаружи глядела темнота, с вращающейся дверью за тамбуром, – заливал резкий флуоресцентный свет. Два швейцара на входе, одетые в униформу, время от времени топали ногами и охлопывали себя руками, чтобы согреться. Оба, как заметил Рейнольдс, были вооружены револьверами в застегнутых кобурах и имели при себе по дубинке. Рейнольдс подозревал, что они такие же швейцары, как и он сам, – почти наверняка это штатные сотрудники ДГБ. Один вывод можно было сделать с уверенностью: проникнуть в здание через эту парадную дверь не удастся, придется искать другой способ. Все это Рейнольдс отметил краешком глаза, быстро шагая по другой стороне улицы с низко опущенной головой: со стороны можно было подумать, что человек спешит поскорее вернуться к своему уютному домашнему очагу. Как только Рейнольдс отошел достаточно далеко, чтобы его не видели, он удвоил шаг и бегло осмотрел боковые стены гостиницы. Здесь все было так же безнадежно, как и у парадного входа: все окна первого этажа были забраны толстыми решетками, а окна этажом выше по своей доступности могли сравниться разве только с Луной. Оставалась задняя часть здания.

В качестве служебного и хозяйственного въезда в гостиницу использовался длинный арочный проем в середине стены, достаточно широкий и высокий, чтобы пропустить через себя крупногабаритный автофургон. Через арку Рейнольдс разглядел заснеженный внутренний двор – отель был построен в форме квадрата, – входную дверь в дальнем конце, напротив главного входа, и несколько припаркованных машин. Над входной дверью в главный корпус ярко светила лампа, из нескольких окон первого и второго этажей тоже струился свет. Не так уж чтобы очень светло, но можно было различить очертания углов трех пожарных лестниц, зигзагом уходящих вверх и теряющихся в темноте и снегу.

Рейнольдс дошел до угла, быстро огляделся по сторонам, скорым шагом пересек улицу и направился в обратную сторону, к входу, держась как можно ближе к стене гостиницы. Подойдя к арке, он замедлил шаг, остановился, надвинул поглубже на глаза шляпу и осторожно заглянул за угол.

В первый момент он ничего не увидел: глаза, долго привыкавшие к темноте, на мгновение ослепил луч яркого фонаря, на какой-то миг ему стало жутко: он был уверен, что его заметили. Рейнольдс уже вынимал руку из кармана, сжимая рукоятку пистолета, когда луч соскользнул с него и прошелся по внутренней стороне двора.