Книга Последняя граница, страница 44 – Алистер Маклин

Он вскрыл конверт. Короткое сообщение было написано от руки заглавными печатными буквами: «Сегодня вечером в дом не приходите. Встретимся в кафе „Белый ангел“ между восемью и девятью». И неразборчиво подписано: «J.» – конечно, Юля, не Янчи же: если он не рискует даже появиться на улице, то к переполненному кафе уж точно не станет приближаться. Непонятно было, почему изменился план – после встречи с Дженнингсом он должен был явиться в дом Янчи. Возможно, из-за слежки полиции или осведомителей, но могло быть и полдесятка других причин. Обычно Рейнольдс не тратил времени на то, чтобы беспокоиться по такому поводу: гадание ни к чему не приведет, и потом он все узнает от девушки. Рейнольдс сжег письмо и конверт в раковине в ванной, смыл пепел и принялся за обед – он был превосходный.

Время шло. Два часа, три, четыре, а от Графа не было никаких вестей. Или он никак не найдет нужную информацию, или, что более вероятно, не имеет возможности ее передать. Рейнольдс ходил взад-вперед по номеру, лишь изредка останавливаясь, чтобы посмотреть в окно. Снег, ставший совсем густым, беззвучно сыпался на дома и улицы погружавшегося в темноту города. Рейнольдс начинал волноваться: если он хочет узнать, где остановился профессор, поговорить с ним, убедить в необходимости бегства и к девяти часам быть в кафе «Белый ангел», адрес которого он нашел в справочнике, то времени остается почти ничего.

Пять часов. Полшестого. Без двадцати шесть в тишине номера раздался пронзительный звонок. Рейнольдс в два шага оказался у телефона и поднял трубку.

– Мистер Буль? Мистер Иоганн Буль? – Граф торопливо говорил низким голосом, но это точно был голос Графа.

– Да, это Буль.

– Хорошо. Для вас есть отличные новости, мистер Буль. Я был сегодня в министерстве, там очень заинтересовались предложением вашей фирмы, особенно алюминиевым прокатом. Они хотели бы сразу же обсудить это с вами – при условии, что вы согласитесь принять их максимальную цену – девяносто пять.

– Думаю, наша фирма сочтет ее приемлемой.

– Тогда они будут работать с вами. Можем поговорить за ужином. В полседьмого вам рано?

– Вовсе нет. Я приеду. Четвертый этаж?

– Третий. Тогда до половины седьмого. До встречи.

Рейнольдс услышал щелчок и положил трубку. Судя по голосу Графа, у него был цейтнот и его могли подслушивать, но он успел передать нужную информацию. Буква «би» в фамилии «Буль» действительно соответствует отелю «Три короны», персонал которого состоит исключительно из сотрудников ДГБ и их подручных. Плохо, что из-за этого все становится втрое опаснее, но, по крайней мере, он теперь знает диспозицию – все будут против него. Номер 59, третий этаж. Профессор будет ужинать в полседьмого, когда его номер, предположительно, будет пуст. Рейнольдс посмотрел на наручные часы: время было терять нельзя. Он затянул пояс на пальто, надвинул на глаза фетровую шляпу, прикрутил к своему бельгийскому автоматическому пистолету специальный глушитель, сунул оружие в правый карман, а фонарик, покрытый слоем резины, – в левый; две запасные обоймы для пистолета убрал во внутренний карман пиджака. Затем он позвонил на коммутатор, сказал управляющему, чтобы в ближайшие четыре часа его не беспокоили визитами, телефонными звонками, письмами или едой, вставил ключ в замок, свет выключать не стал для отвода глаз тех любопытных, которым вздумалось бы заглянуть в замочную скважину, отпер окно в ванной и сошел вниз по пожарной лестнице.