Книга Последняя граница, страница 40 – Алистер Маклин

Управляющий открыл было рот, чтобы возразить, но его губы лишь беззвучно шевельнулись, и Граф продолжил. Теперь в каждом его слове звучала холодная, смертельная угроза.

– Мои указания подлежат безоговорочному исполнению, и вы понесете прямую ответственность за любое упущение, даже если оно будет от вас не зависеть. Или так, друг мой, или Черноморский канал.

– Сделаю все, что необходимо! – Управляющий, охваченный ужасом, говорил с мольбой в голосе. Чтобы устоять на ногах, ему пришлось схватиться за стол. – Все, что нужно, товарищ. Клянусь!

– Мы даем вам последний шанс. – Граф кивнул в сторону Рейнольдса. – Вот один из моих людей. Телосложением и внешностью он вполне может сойти за шпиона, которого мы разыскиваем, к тому же мы ему чуть изменили внешность. Случайная встреча в каком-нибудь затененном уголке вашей комнаты отдыха – и связной в наших руках. Он расколется, как все, кто попадает в ДГБ, а он точно попадет в наши руки.

Рейнольдс не отрываясь смотрел на Графа – только годы профессиональной подготовки позволяли ему сохранить невозмутимое выражение лица – и думал: имеет ли откровенный наглый напор этого человека хоть какой-то предел? Но Рейнольдс знал, что как раз подобный дерзкий напор лучше всего гарантирует безопасность.

– Все это не ваша забота, – продолжил Граф. – Вот вам мои указания. Номер для моего друга – назовем его для удобства, ну, скажем, мистер Ракоши – должен быть лучший из всех, что у вас имеются, с ванной комнатой, пожарным выходом, коротковолновым радиоприемником, телефоном, будильником, дубликатами ключей от всех замков в гостинице. И полная конфиденциальность, само собой. Телефонист на коммутаторе не должен прослушивать телефонные разговоры мистера Ракоши – как вам, возможно, известно, мой дорогой управляющий, у нас есть устройства, мгновенно оповещающие, если вдруг кто-то начинает шпионить за линией. Никакие горничные, коридорные, электрики, водопроводчики и прочие работники не должны приближаться к его номеру. Еду ему будете приносить вы лично. Если мистер Ракоши сам не пожелает быть на виду, значит его не существует. Никто не знает о его существовании, даже вы никогда его не видели, вы даже меня не видели. Все это вам понятно?

– Да, конечно, разумеется. – Управляющий отчаянно старался ухватиться за эту соломинку, за последний шанс. – Все будет сделано как вы сказали, товарищ, в точности так. Даю слово.

– Возможно, ваша жизнь будет долгая и вам удастся обобрать еще много-много гостиничных гостей, – пренебрежительно сказал Граф. – Предупредите вашего олуха-портье, чтобы помалкивал, и немедленно покажите нам номер.

Через пять минут они остались одни. Номер Рейнольдса оказался небольшим, но удобно обставленным, с радио, телефоном, а также пожарным выходом, удобно расположенным рядом с примыкающей к номеру ванной комнатой. Граф одобрительно огляделся.

– Вы с комфортом проведете здесь несколько дней – два-три, но не больше. Это было бы слишком опасно. Управляющий будет помалкивать, но всегда найдется какой-нибудь неподконтрольный дурак или продажный осведомитель, который молчать не станет.

– А потом?

– Вам придется стать кем-нибудь другим. Я подремлю пару часов, а потом навещу одного своего приятеля, который специализируется на таких вещах. – Граф задумчиво потер синий, покрытый щетиной подбородок. Думаю, вам лучше всего стать немцем, предпочтительно из Рура – Дортмунда, Эссена или откуда-то оттуда. Уверяю вас, это будет гораздо убедительнее, чем прикидываться австрийцем. Объем контрабандной торговли между Востоком и Западом так вырос, что сделки теперь заключают сами хозяева, а швейцарским и австрийским посредникам, которые раньше занимались этими операциями, приходится несладко. Они теперь очень редкие птицы и поэтому легко вызывают подозрения. Будете поставщиком, ну, скажем, алюминиевых и медных изделий. Я дам вам книгу об этом.