Онлайн книга «Последняя граница»
|
Дело безнадежное, сказал он себе, ничего не получится. При постоянно усиливающемся ветре, порывы которого достигают сорока, если не пятидесяти миль в час, и такой же скорости поезда, движущегося едва ли навстречу ему, общая сила ветра, воющего снаружи, сравнима с силой настоящего шторма, а может, даже и больше, и шторм этот – ревущая белая стена почти горизонтально летящего снега и ледяной крупы. Ему хватило доли секунды, когда метель хлестнула его лишь мимоходом и он находился в поезде, в относительном тепле и безопасности. Одному богу известно, что будет снаружи, в течение нескольких минут, когда вся его жизнь будет зависеть только от… Рейнольдс безжалостно отогнал эту мысль. Быстро пройдя через гармошку, ведущую в соседний вагон, он окинул взглядом коридор. Тех двоих пока не было видно. Он вернулся на прежнее место, перешел к двери с подветренной стороны, осторожно, так, чтобы его не высосало из поезда, открыл ее, оценил размер отверстия для дверной защелки в косяке, закрыл дверь, убедился, что окно легко открывается, и вернулся в туалет. Там он отрезал ножом кусочек дерева от дверцы под умывальником и за пару минут обтесал его до нужной формы и размера, чуть большего, чем отверстие для защелки. Затем снова вышел в коридор. Нужно, чтобы два соглядатая видели и продолжали видеть его: если они потеряют его из виду, начнется охота по всему составу, а в передних вагонах едет сотня, а то и две сотни солдат, которых могут позвать на помощь. На этот раз он чуть не столкнулся с ними, когда закрывал за собой дверь туалета. Он видел, что они спешат, и на лице того, что был ниже ростом, явственно отразилось облегчение, когда он увидел выходящего Рейнольдса. Бесстрастное лицо высокого и бледного не изменилось, но он так резко замедлил шаг, что его товарищ налетел на него. Оба пошли медленнее, затем остановились в паре футов от Рейнольдса. Сам Рейнольдс не пошевелился, только прислонился к углу, чтобы найти опору – поезд сильно качало – и на всякий случай освободить руки. Бледный заметил это, и его темные бесстрастные глаза слегка сузились, потом он достал из кармана пачку сигарет и улыбнулся едва заметной улыбкой: – Товарищ, у вас спичек не найдется? – Да, пожалуйста. Рейнольдс достал левой рукой коробок спичек и протянул дэгэбэшнику. В то же время его правая рука слегка шевельнулась в кармане, и сквозь тонкий габардин плаща отчетливо обозначилось дуло пистолета. Бледный уловил это легкое движение и опустил глаза, но взгляд Рейнольдса не отрывался от его лица. Через мгновение бледный поднял голову, пристально посмотрел на Рейнольдса через пламя зажигаемой сигареты, медленно отдал спички, кивнул в знак благодарности и пошел дальше. Досадно, подумал Рейнольдс, глядя им вслед, но неизбежно; это был всего лишь молчаливый вызов, пробный шар, запущенный, чтобы проверить, вооружен он или нет, и если бы он не показал им, что у него есть пистолет, они бы тут же его схватили – он был в этом уверен. В десятый раз он посмотрел на часы. Оставалось три минуты, максимум четыре; он чувствовал, как скорость поезда заметно уменьшается по мере того, как начинается пологий подъем, и мог бы поклясться, что за окном мелькнула автомобильная дорога, идущая почти параллельно железнодорожному пути. Он думал о том, каковы шансы Графа с его ребятами успеть туда вовремя, каковы шансы, что у них вообще что-то получится. Он отчетливо слышал пронзительное завывание ветра на фоне грохота и рева состава, видел почти сплошную белую стену метели, из-за которой разглядеть что-нибудь можно было лишь на расстоянии нескольких футов, и невольно покачал головой. В такую почти арктическую погоду поезд на рельсах не чета грузовику на колесах, и он представил себе напряженное лицо Графа, вглядывающегося через все сужающиеся полосы на лобовом стекле, которое дворники тщетно пытаются очистить от падающего на него снега. |