Книга Штормовой десант, страница 40 – Александр Тамоников

— Хреново, — прошептал Буторин. — Они не станут стрелять, если я сейчас вылезу и самолично подниму шлагбаум. Испугаются моих погон.

— А если не испугаются? — возразил Сосновский. — Ты обратил внимание, что этот сопляк с ружьем назвал меня не по званию, а господин офицер. Он не разбирается в званиях, как и все они, я полагаю.

А мальчик подбежал к «опелю» и стал что-то с жаром объяснять, наклонившись низко к окну. Он часто тыкал рукой в сторону машины с двумя офицерами. Из «опеля» никто не спешил выходить, и это тоже было скверным знаком. Буторин медленно поднял с пола автомат и положил его себе на колени. Сосновский предостерегающе поднял руку: мол, не горячись, пока еще все нормально.

Дверь «опеля» все же открылась, и оттуда с трудом выбрался мужчина в немецком офицерском полевом обмундировании. Сначала оперативники подумали, что он пьян, но потом все стало понятно. У этого человека почти не сгибалась нога. Он шел к шлагбауму, довольно ловко опираясь на палку. Видимо, ему труднее давались попытки сесть в машину и выбраться из нее. Когда он подошел к самому шлагбауму, стал виден шрам, который пересекал его лицо сбоку от брови, через щеку до самой шеи, и погоны обер-лейтенанта. Вид у этого человека был суровым, упрямым. Не исключено, что этот тип кроме ранения имел еще и контузию и теперь был не совсем адекватен. И все же нужно было преодолеть это препятствие без стрельбы, без боя.

— Господа, я прошу вас предъявить документы, — хриплым голосом потребовал офицер. — Это въезд в город, фронт близко, и мы не имеем права отказываться от бдительности.

— Кто приказал установить этот кордон на дороге? — зловещим голосом осведомился Сосновский.

— Никто не приказывал! — взмахнул рукой, как на митинге, обер-лейтенант. — Мне не нужны приказы, когда нужно защищать рейх! Это мой город и с этими юными солдатами мы здесь на страже и здесь умрем!

— Молчать! — взорвался Сосновский, входя в роль большого начальника. — Я прикажу вас расстрелять! Вы мешаете проезду офицеров СД! Вы самовольно перекрыли рокадную магистраль, а здесь через час должна пройти колонна с солдатами, танковый батальон и два артиллерийских дивизиона. Вы понимаете, что наносите вред войсковой операции своими действиями? Быстро освободить дорогу! Послать в город солдат, найти лопаты и лопатамиперекидать щебень с дороги в кювет. И чтобы через час ни камешка на дороге или вы будете расстреляны вместе с этими мальчишками!

Сосновский кричал, срываясь на визг, он наполовину высунулся из кабины, в бешенстве стучал по дверке кулаком и, брызгая слюной, кричал так, чтобы слышали и мальчики из гитлерюгенда. Слышали и пугались последствий. Обер-лейтенант постепенно вытянулся в струнку, он прижимал к боку свою палку, как винтовку часовой прижимает к ноге. Подошедшие по приказу Сосновского мальчишки тоже со страхом вытянулись, услышав про колонну. Итогом был взмах руки Сосновского, и по этому взмаху мальчишки послушно подняли шлагбаум, пропуская машину. Буторин посмотрел в зеркало заднего вида, когда Михаил вывел машину на шоссе, и увидел, что шлагбаум так и не опустили, а обер-лейтенант что-то говорил своим подчиненным.

— Слушай, Михаил, тебе в кино надо сниматься, — заметил Буторин. — Ты так колоритно выглядел, был так убедителен, что мне самому хотелось выскочить из машины и вытянуться перед тобой по стойке «смирно».