Онлайн книга «Штормовой десант»
|
Он вывел машину на лесную дорогу, а потом свернул с опушки в сторону шоссе, уходящего к морю, туда, где их заберет советский бронекатер. Они ехали навстречу рассвету. На встречу с домом. И каждый километр, пройденный под этим чистым, ясным утренним небом, приближал их к тому моменту, когда они смогут сбросить с себя эту ненавистную кожу и снова стать самими собой. Оставалось только доехать. И, как оказалось, сделать это было очень и очень трудно. На въезде в городок они вдруг увидели наскоро оборудованный контрольно-пропускной пункт. Шоссе было блокировано кучей сваленного с машины щебня, а объезд по обочине перекрывал шлагбаум, наскоро сделанный из двух вкопанных стоймя бревен и перекладины. Место было открытое, и разворачиваться было уже поздно. Если все так серьезно, то могут послать и погоню, а на документы убитых офицеров СД надежды не было никакой. Сосновский и Буторин слишком отличались внешне от тех немцев, у которых позаимствовали документы и обмундирование. — Придется рисковать и ехать, — процедил сквозьзубы Сосновский. — Мы тут со всех сторон открыты. Какого черта кому-то понадобилось ставить эти шлагбаумы? Раньше мы такого здесь не видели. — Городок небольшой, — заметил Буторин, — больше на деревушку смахивает, и не похоже, что там может стоять какой-то гарнизон. Ладно, выхода все равно нет. Будем давить на психику. Сосновский вел машину, стараясь держать одинаковую скорость. Их стремительно обгонял закамуфлированный и заляпанный грязью «опель». Было видно, как при приближении «опеля» шлагбаум подняли и пропустили машину. «Опель» проехал несколько метров и остановился, не выезжая на шоссе. Со стороны городка к посту спустился грузовик. К нему подошел человек с винтовкой на ремне. Он поговорил с водителем или тот ему показал документы, и снова поднялся шлагбаум, и грузовик проехал. Все, через двести метров пост. Буторин сунул руку за пазуху и поправил там пистолет. И только у самого поста оперативники поняли, что службу тут несли не солдаты вермахта, а мальчишки 15–17 лет, видимо, из местной организации гитлерюгенда. Шлагбаум опустился снова, и Сосновскому пришлось притормозить. Он подъезжал, все сбавляя и сбавляя скорость, а парень в черном мятом мундире стоял и смотрел на машину, не шевелясь, не делая попыток поднять чертов шлагбаум. Михаил чуть слышно выругался по-русски и остановил машину. Открыв дверь и не вылезая из кабины, он гаркнул так, что Буторин рядом с ним на пассажирском сиденье втянул голову в плечи: — Солдат, ко мне! Бегом! Парень оглянулся по сторонам, но поддержки еще двух таких же несмышленышей не нашел. Его товарищи отвернулись, а один выжидающе уставился в сторону «опеля». Часовой у шлагбаума помялся и пошел к Сосновскому, но тот во второй раз прикрикнул на него, и парень уже посеменил, придерживая за ремень винтовку на плече. Остановившись возле машины, он уставился на Сосновского, потом чуть присел и посмотрел на второго офицера на пассажирском сиденье. Лицо вояки побледнело. — Как ты смеешь задерживать офицеров СД? — потребовал ответа Михаил, сверля несчастного паренька взглядом. — Это что, глупость или предательство? Кто здесь у вас старший? Бегом его ко мне или я прикажу вас всех расстрелять! — Да, господин офицер, — пролепетал паренек и побежал к своим товарищам. Увы, попыток со страху поднять шлагбаум не последовало. |