Книга Жена Альфы, страница 56 – Клара Моррис

Внезапно, остро, до спазма в горле, мне захотелось поговорить с ним. Не с тем холодным, отстранённым мужем из воспоминаний, а с этим — яростным, запертым. Сказать ему: «Я сломалась под тобой. Не потому что хотела. Давай просто… оставим друг друга в покое».

Я пошла к Михаилу. Он выслушал мою робкую просьбу о встрече с сыном и покачалголовой, его лицо стало суровым.

— Сейчас он нестабилен как никогда. Его инстинкты правят им. Это опасно. Особенно для… для кого-то хрупкого. Лучше подождать.

Я понимала его логику, но отчаяние и чувство вины гнало меня вперёд. Я шла обратно по коридору, обдумывая безумные планы, как вдруг из тени вышла Анна.

Её улыбка была сладкой, как сироп, под которым скрывался яд.

— Я слышала, ты ищешь Виктора? — спросила она, притворно-сочувственно склонив голову.

Я насторожилась. Каждая клеточка во мне кричала об опасности.

— Да, — осторожно ответила я. — Мне нужно его увидеть.

Она вздохнула.

— Знаешь что? Я помогу. Я знаю, где он сейчас… наиболее доступен. Провожу тебя. Только тихо, а то Михаил будет недоволен.

Это была ловушка. Я знала. Но отчаяние и чувство долга («это я во всём виновата») заглушили голос разума. Я, вечная глупышка, кивнула.

Она повела меня по лабиринту служебных лестниц, вглубь особняка, в сырой, промозглый подвал. Воздух густел, пропитываясь запахом плесени, земли и… чего-то дикого, звериного. Того самого, что я чуяла от Виктора в его самые страшные моменты, но в тысячу раз концентрированнее.

Мы остановились перед массивной железной дверью с маленьким глазком. Моё сердце бешено колотилось, предчувствуя недоброе.

— Он там, — прошептала Анна, и в её глазах вспыхнуло ликующие, ничем не прикрытое злорадство. — Ступай. Я подожду здесь… на всякий случай.

Она с силой повернула тяжёлый засов и толкнула дверь. Та отворилась с низким, скрежещущим звуком, открывая абсолютную черноту.

Я сделала шаг вперёд, неуверенно, чувствуя, как холодный ужас поднимается по спине.

— Анна, здесь темно…

— Внутри есть светильник, — быстро, почти торопливо сказала она. — Смелее.

Я сделала ещё шаг, пересекая роковую черту. И в тот же миг раздался оглушительный лязг. Дверь захлопнулась прямо у меня за спиной. Я услышала, как снаружи щёлкнул замок и с грохотом задвинулся засов.

— Анна?! — закричала я, ударяя ладонями по холодному металлу. — Анна, открой! Это что за шутки?!

— Ох, милая, никаких шуток, — донёсся снаружи её голос, приглушённый, но полный сладостного торжества. — Ты хотела поговорить с Виктором. Вот твой шанс. Без свидетелей. — Она сделала паузу, и следующую фразу произнесла так, будто целовала меня в щёку. — Толькопостарайся не кричать слишком громко. Он в такие ночи не любит резких звуков. Может… порвать источник. Приятной беседы, «гостья».

Её шаги затихли, удаляясь.

Я осталась в полной, давящей темноте, прижавшись спиной к непробиваемой двери. Глаза медпенно привыкали, выхватывая из мрака скудные детали: грубые каменные стены, солому на полу… и в дальнем углу — смутную, огромную тень, которая медленно, очень медленно поднималась во весь рост.

Из темноты на меня уставились два светящихся золотистых угля. Не глаза. Очища. Дикие, лишённые всякого намёка на человеческий разум.

Воздух в камере содрогнулся от низкого, вибрационного рёва, от которого задрожали стены и по коже побежали мурашки.