Книга Жена Альфы, страница 58 – Клара Моррис

Это было ошибкой. Глупой, детской, смертельной ошибкой.

Моё движение было для него ясным, как выстрел стартового пистолета.

Он не побежал.

Он рванулся.

Огромная лапа с силой, ломающей кости, впилась мне в плечо, швырнув в центр комнаты, как тряпичную куклу. Я упала на спину, на жёсткую, колючую солому. Воздух вырвался из лёгких со стоном, в ушах зазвенело. Прежде чем туман в глазах рассеялся, он был уже надо мной. Нависая всей своей массой, блокируя свет, заполняя собой всё мироздание. Его тень поглотила меня.

Запах ударил в нос, грубый и неоспоримый: дикость, металл крови. Его дыхание, горячее и тяжёлое, обожгло моё лицо. И тогда он впился мне в шею.

Не поцелуй. Не любовный укус. Это было мечение. Попытка сломать хребет газели. Утвердить власть. Острые клыки сдавили кожу, мышцы, скользнули к самого мяса. Боль, острая и оглушительная, пронзила мозг белым, слепящим светом. Я вскрикнула — коротко, подавленно, как раненый зверёк.

Звук, казалось, подлил масла в огонь его ярости. Он оторвался от моей шеи, оставив там пылающее, мокрое клеймо, и его руки — нет, лапы с короткими, тупыми когтями — впились в ткань моей одежды. Рваный, грубый звук разорвавшейся материи прозвучал в тишине нелепо громко. Холодный, сырой воздух подвала ударил по обнажённой коже, покрытой мурашками ужаса. Его когти прошлись по моим рёбрам, животу, бёдрам,оставляя не глубокие, но жгучие, унизительные полосы. Он рычал мне прямо в лицо, этот рык сотрясал его грудь и моё тело под ним, отдавался в костях.

Он пытался перевернуть меня, придавить коленом, силой занять ту позицию, которую требовал его слепой инстинкт. Его движения были грубыми, неумелыми, лишёнными всякой цели, кроме подавления, уничтожения сопротивления. Колено с силой впивалось мне в бедро, его вес давил на таз, и я услышала тревожный хруст — мои собственные, хрупкие кости. Это был тот самый «напор», который ломал меня в будущем, но теперь — без намёка на контроль, без тени человеческого сознания, сдерживающего силу. Чистейшее, нефильтрованное животное насилие. Исполнение моего самого страшного кошмара.

Боль, страх, унижение — всё смешалось в клублящийся, чёрный ужас где-то под сердцем. Мир сузился до этого темного потолка, до его тяжелого дыхания и всепоглощающей боли. И в самый пик этого кошмара, когда тёмные пятна поплыли перед глазами, а тело, моё ненавистное, слабое тело, готово было развалиться на части, во мне что-то сломалось.

Не тело.

Дух.

Воля к сопротивлению, тот последний слабый огонёк, испарилась, уступив место пустоте. Глубокой, ледяной, бездонной.

Я перестала бороться.

Мои руки, беспомощно царапавшие его спину, обмякли и упали на солому. Ноги перестали отталкивать его. Я перестала быть. Я просто… отпустила. Закрыла глаза. Повернула голову, подставив ему искусанную, липкую от крови шею. И замерла.

Внутри не осталось ни страха, ни мысли, ни надежды. Только ледяная, абсолютная тишина. Принятие. Пусть будет, что будет. Пусть кончится. Всё кончится. Боль. Страх. Всё.

Моя внезапная, абсолютная пассивность сработала как удар ледяной воды.

Его яростные, беспорядочные телодвижения замедлились. Затем прекратились. Тяжёлое, яростное рычание сменилось настороженным, прерывистым ворчанием, полным недоумения. Он оторвался от меня, приподнявшись на руках. Его горячее, звериное дыхание по-прежнему обдавало моё лицо. Я чувствовала, как его взгляд, тяжёлый и дикий, скользит по моим закрытым векам, разбитой, дрожащей губе, окровавленной шее.