Книга Сердце Феникс, страница 172 – Евгения Чапаева

– Нужно выбираться. Сейчас. Пока они… пока ононе вернулось. – Шеду стряхивал с себя пыль и затягивал ремни на рукавах куртки.

– Оно? – переспросила Мирра.

– Ты не почувствовала? – Шеду обвел взглядом группу. – Никто из вас? Там было что-то еще, прямо перед обвалом. После появления Стража что-то шевельнулось. – Он помолчал, подбирая слова. – Там, в глубине, под нами.

– Оно почуяло нас. – Кира сглотнула. – Но, может… оно хочет остаться навеки забытым.

– Тогда нам тем более нужно двигаться. – Аарон впервые за долгое время подал голос. – До выхода еще час. А до разлома в Пустоши – день.

Кира заметила, как он смотрит на нее – не с обидой. А словно оценивая. Как на переменную, которую больше не контролирует.

Она поднялась. Ноги подкашивались, и, кажется, рана на боку открылась: повязка под курткой намокла. Метка билась в груди, и к этому звуку примешивался еще один – пульс Шеду. Он будто дышал с ней в унисон, и это пугало сильнее любого монстра.

– Поторопимся, – сказал он. Тени тихо стекались к его ногам, как послушные звери.

Тоннель начал расширяться. Камень под ногами стал светлее, трещины – глубже. Иногда земля подрагивала, словно что-то продолжало их преследовать. Там, внизу, под тоннелем. Один раз впереди раздался глухой хруст – и трещина ушла в темноту тоннеля, будто по земле хлестнули гигантской плетью.

– Мы приближаемся, – пробормотала Кира. – Я узнаю это ощущение.

– Запах гари и смерти? – Мирра нервно сглотнула.

– Нет. Тишина. Неестественная.

Наконец тоннель вывел их в расселину – узкое ущелье, куда пробивался дневной свет. Он казался слишком ярким после темноты пещеры.

Фирен остановился и прошептал:

– Вот она. Пустошь.

Перед ними лежала земля, лишенная цвета. Она подрагивала, будто дышала. Воздух колебался над ней, но ветра не было, пыль вилась сама по себе. Скалы поднимались, как обломанные клыки.

Небо над Пустошью было искаженным, словно полотно, которое скомкали и потянули вниз. Темные облака закручивались в спираль, похожую на воронку, и казалось, что все пространство стягивается к этой точке. Над горизонтом разливалось бледное сияние, подсвечивая излом искаженного неба. Кира впервые в жизни почувствовала: в Пустоши магия совсем другая. Чужая. Хищная.

– Великая Феникс, оберегай нас, – пробормотал Фирен.

– Никто нас здесь не оберегает, – отозвался Шеду. – Здесь ты либо хищник, либо добыча.

Пустошь не начиналась – она случалась. Точно так же, как случается тишина после крика или последний шаг, когда уже поздно повернуть назад.

Они вышли из ущелья молча.

Никто не шутил.

Никто не восхищался видом.

Перед ними лежала земля – серая, будто выжженная, но следов пожаров не было. Камни скручивались в искривленные фигуры. Воздух был слишком тяжелый и не давал взлететь. И слишком сухой, отчего дышать стало сложнее.

Кира прикрыла глаза, вытянула руку – в надежде почувствовать ветер. Но его не было, как и запахов. Только легкий налет соли на коже и металлический привкус тревоги на языке.

Позади раздался глухой стук: Лексан оступился, едва не рухнув на землю, отмахнулся. Мирра прикрывала глаза рукой от пыли, шагая вперед. Аарон шел напряженно, прямо, словно ему нужно было доказать этой земле, что он сильнее ее.

– Здесь все… неправильно, – пробормотала Кира. Ее голос почти утонул в сером мареве.