Книга Сердце Феникс, страница 174 – Евгения Чапаева

Она беззвучно усмехнулась. И вдруг отметила про себя, что узоры на фляжке – как на том сосуде, что передал ей кадет в гарнизоне. Неужели это Шеду передал мазь? Она быстро взглянула на него, не решаясь спросить напрямую.

Их окутала тишина. Кира повернула голову к остальным и стала наблюдать, как Лексан с Фиреном спорят над картой у ближайшего валуна. Фирен пытался подсветить ее своим огнем, но пламя то вспыхивало слишком ярко, то едва тлело. Лексан нахмурился и поднес карту почти к самому носу. Мирра не выдержала: выдернула из земли сухой прут, сунула его Фирену и, судя по жестам, велела поджечь его.

Кира отвернулась от странной беззвучной картины.

– Ты чувствуешь? – она почти не шевелила губами.

Шеду кивнул:

– Пустошь просыпается.

– Ты знаешь, что она делает с магией?

– Да. Искажает, забирает себе.

– И все равно пошел?

Он поднял на нее глаза. Ровно на миг.

– Я не из тех, кто бросает своих.

Кира чуть опустила голову и сцепила руки, сдерживая желание прикоснуться к нему.

Она заметила, что Аарон, державшийся поодаль, наблюдает за ней. Вид у него был спокойный, почти равнодушный. Но его пальцы сжимали рукоять меча слишком крепко. Он смотрел только на Киру, будто Шеду рядом вовсе не существовало.

Мирра поднялась, чтобы размять затекшие мышцы, но оступилась и выругалась, цепляясь за острый край валуна.

– Все бы отдала за глоток нормального воздуха и возможность расправить крылья, – проворчала она, отряхивая ладонь. – Мы же не пещерные тритоны. У нас крылья, помните? Мы можем дальше лететь?

– Напомни, кто из нас последний раз летал над Пустошью и вернулся целым? – отозвался Лексан.

– Никто. Потому что никто не возвращается, – добавил Фирен мрачно. – Ну, кроме Шеду.

– Кира тоже летала. – Шеду бросил как ни в чем не бывало.

Она удивленно подняла голову. Даже близнецы не знали о ее тайных тренировках и запрещенных полетах.

– Откуда?.. А, неважно. – Кира была озадачена, но вспомнила, что Шеду на дежурстве задавал ей вопрос о Пустоши. – Потоки здесь непредсказуемые, швыряет.

– Все равно, – настаивала Мирра, – разве нельзя хотя бы попробовать? Подняться в небо? Сэкономить время?

– В воздухе ты уязвим. Там нельзя зацепиться – ни за магию, ни за здравый смысл. На высоте Пустошь сильнее искажает пространство. И ты можешь не успеть понять, что крылья перестали тебя держать, пока не упадешь. Я летала только у самой границы. Что будет здесь, сложно предугадать.

Шеду разглядывал серый горизонт и воронки в небе.

– А если не упадешь, затянут облака.

Кира вспомнила темную фигуру, которую она приняла за чудовище, тренируясь на границе с Пустошью.

– Значит, мы продолжим путь пешком, – заключила она. – Пока не найдем следы. Или хоть что-то.

– И пока магия не сорвет с нас кожу, – мрачно добавил Фирен. – Отличный поход. Пять звезд из пяти. Мирра закатила глаза, но больше не спорила.

– Надеюсь, они все еще живы… – едва слышно сказала Мирра.

– Тогда они точно не сидят на месте, – отозвался Фирен. – Финорис умная. Если… когда появится хоть малейшая возможность сбежать от тенебров, она воспользуется ей.

Они снова двинулись вперед, к зоне, где скалы уходили вверх. Там, по словам Лексана, мог быть лагерь – временное укрытие, где кадеты могли бы спрятаться, если бы сбежали от тенебров. Мысль о том, что пленники могли сбежать, придавала сил. Но никто не знал этого наверняка.