Книга Сердце Феникс, страница 175 – Евгения Чапаева

– Если мы ничего не найдем к заходу солнца… – пробормотала Кира.

– Найдем, – жестко ответил Лексан. – Должны.

Он сжал карту, как будто мог выдавить из нее ответ.

Шеду снова оказался рядом с Кирой. Не спрашивал ее ни о чем – просто двигался синхронно с ней. И это странным образом давало Кире больше уверенности, чем любое «все будет хорошо».

Склон оказался круче, чем казалось снизу. Камни осыпались под сапогами, пыль щекотала легкие, но никто не сказал ни слова. Они взбирались, стиснув зубы.

Когда они добрались до вершины, перед ними раскинулась вся ширь туманной Пустоши. И в самом центре возвышалась гора Атаракс – когда-то обитель богов, ныне мертвая и пустая.

Окруженная маревом гора, как черный зуб, пронзала небо.

Мирра остановилась, тяжело дыша:

– Вот и она. Гора, с которой все пошло не так.

– Не просто гора, – поправил Лексан. – Символ. Здесь когда-то встретились Феникс и Дракон. Здесь дали клятву, которую никто не выполнил.

Фирен последним подтянулся и выбрался на вершину холма. Оказавшись на ровной поверхности, он упер руки в колени, переводя дыхание.

– Клятвы – это красиво. А потом появляются разломы и начинают жрать людей.

Кира смотрела на гору. Не могла оторваться.

– Шеду, – тихо позвала она. – А тебя… тянет туда?

Он молчал. Но глаза его потемнели.

– Она зовет, – только и сказал он.

Умбра пригнулась, будто ее сдавило. Тени дрожали, складывались в спирали.

– Каждый шаг туда – точно меня снова рвут на части,– прохрипела она. – Мы близко к сердцу. Я чувствую… как расползаюсь изнутри. Это нехорошо.

Она исчезла в пыли, не сказав больше ни слова.

Очередной привал устроили в расщелине между двумя обугленными валунами. Пустошь вибрировала. Кира села, обхватив колени, и прикрыла глаза. Казалось, ее магия пыталась вырваться, как зверь из клетки, – такой она была беспокойной.

Умбра появилась рядом. Медленно, с грацией, которой не было раньше. Она выглядела… уставшей.

– Хочешь выжить, птичка?

Кира открыла один глаз:

– Еще спрашиваешь.

– Тогда слушай. Твой огонь – не только взрывы и пепел. Он танцует. Живет. Ты не контролируешь пламя – ты его уговариваешь и танцуешь с ним. Повторяй за мной.

Она вытянула свою призрачную руку, и на ее ладони появилась небольшая тень. Кира сделала то же самое, но с пламенем. Умбра подплыла к ней и подправила ее пальцы.

– Думай не о том, чтобы сжечь. О том, чтобы преобразовать. Жги не ради разрушения – ради света. Только тогда Пустошь тебя не сожрет.

Они тренировались молча, Кира повторяла простые жесты за Умброй. В груди откликалась пульсация, под кожей пробегали искры – магия послушно отвечала на ее манипуляции.

Аарон бесшумно подошел к ней, но Кира почувствовала его присутствие еще до того, как обернулась, и прекратила тренировку. Умбра тихо зашипела и, не попрощавшись, исчезла между камней.

– Ты серьезно собираешься бежать в этот проклятый разлом?

– Я бегу туда, где я нужна. А ты?

– Я бегу туда, где ты.

Слова прозвучали ласково. Но за этой нежностью слышался старый мотив – требование подчиниться.

– Не надо, Аарон, – сказала она. – Это не о нас.

– А ты уверена, что мы все испробовали? – Он шагнул ближе. – Или просто тебе удобнее считать, что все кончено?

– Это не про удобство. Это истина.

Он смотрел на нее. И в его взгляде скользнула жалость. Не к ней. К себе. Потому что он чувствовал, что теряет ее.