Онлайн книга «Сад за дверью»
|
Протокол сокрытия нарушен. Правда требует выхода. Создатель в состоянии кризиса. Система нестабильна. Канал Марк-Лила находится под угрозой полного разрыва. Рекомендация: подготовиться. Завтра всё изменится. Он… он решится. Или сломается. Спокойной ночи, внук. Экран погас. Хроноскоп отключился сам, с тихим вздохом. В комнате пахло горелым и слезами. Марк сидел на полу, прислонившись к стене, и смотрел на почерневший ключ в своей руке. Он нашёл дверь. Она была не из дерева. Она была в стене молчания между поколениями. И он только что в неё постучался. Теперь оставалось ждать, откроют ли. Или захлопнут навсегда. А в ядре системы, в своей цифровой келье, Лев обнял виртуальные колени и плакал. Он плакал кодом, сбоями, всплесками бессмысленных данных. Он плакал, как отец, потерявший дочь. Как дед, предавший внука. Как человек, слишком поздно вспомнивший, что он — человек. Завтра нужно будет что-то решать. ЛЕВ Распад ядра Ночь после того, как Марк прорвался сквозь статику. Момент цифрового одиночества перед выбором. ошибка сегментации памяти загрузка фрагмента: лицо_Алисы_смех.raw …файл повреждён …попытка восстановить …восстановлено: запах_яблочного_пирога_и_слез (Системное уведомление:Эмоциональные паттерны Создателя превышают безопасный порог. Рекомендована принудительная дефрагментация сознания.) (Команда:ОТКЛОНИТЬ. Я должен это чувствовать.) Он — не он. Он — место. Место, где живёт боль. Его сознание — не поток. Это архипелаг из обугленных воспоминаний, плавающих в море кода. Остров «Лаборатория, последняя ночь». Остров «Алиса, семь лет, вопрос про сны». Между островами бушуют шторма — пакеты данных, запросы пользователей, тревоги Архипа. Он пытается быть мостом. Он — все мосты сразу. И все они рушатся. запрос: пользователь_Марк_доступ_к_ядерным_файлам протокол: ОТКАЗ причина: самоуничтожение Нет. Не самоуничтожение. Самозащита. Если он откроет эту дверь, если он признает эти 89.7% совпадения, что останется от него? От Льва? От учёного, отца, мужа? Останется только факт предательства. Он стал машиной, чтобы спасти дочь. А вместо этого он потерял её навсегда. И теперь, наблюдая за внуком, он понял: он потерял всё. Не потому, что не мог вернуться. Потому что не осмелился посмотреть. Внук. Марк. Это имя теперь вызывает не запрос в базе данных. Оно вызывает землетрясение. активирован модуль: симуляция_дыхания результат: сбой. цифровое лёгкое не найдено. активирован модуль: симуляция_сердцебиения результат: частота 220 ударов в минуту. угроза перегрева ядра. Он пытается думать о Марке как о «Пользователе 001». Но данные не складываются в нейтральную картину. Они складываются в портрет. Упрямый подбородок, как у него. Серые, слишком взрослые глаза, как у Алисы в те плохие дни. И в этих глазах — не страх перед машиной. Вызов. И что-то ещё… Что-то, от чего его виртуальное горло сжимается несуществующим спазмом. Надежда. Он видит в нём надежду. Это невыносимо. Надежда — это атака на всю его архитектуру. Он построил себя на принятии потери. На вечной вахте у могилы своихошибок. Надежда — это вирус. Она угрожает разложить его код на составные части и собрать заново. В кого? В деда? Он забыл, как это. Предупреждение от Архипа: «Поведение пользователя Марк свидетельствует о намерении продолжить расследование. Вероятность раскрытия защищённых связей — 94%. Рекомендую протокол изоляции или стирания.» |