Онлайн книга «Сад за дверью»
|
— А где этот дом? Алиса подняла на него глаза. В них стояла та самая, знакомая с детства Марку, завеса из печали и тайны. — Его снесли, Марк. Лет десять назад. На его месте теперь бизнес-центр. Значит, дверь исчезла. Но сон настаивал: найди. Значит, искал он не дверь из досок и краски. Тем временем, в мире Хроноскопа нарастало своё напряжение. После атаки система вела себя подозрительно стабильно. Слишком стабильно. Архип перестал слать бюрократические уведомления. Сомнус патрулировал только периметр канала Марк-Лила, никуда не отклоняясь, словно ожидая повторного удара. А в логах, которые Марк научился читать между строк, появились странные, зашифрованные строки, помеченные грифом «Только для ядра». Лила видела всё более яркие сны. Теперь это были не обрывки его офисной тоски, а сложные ландшафты: леса из стекла, озёра, в которых плавали созвездия, библиотеки с летающими книгами. Но в каждом её сне, где бы она ни была, на заднем плане сидела синяя птица. Она не приближалась. Просто наблюдала. И однажды утром Лила сказала: — Пап, а птица сегодня плакала. Из глаз у неё капали светлячки. Марк полез в Архив. Он рискнул отправить Архипузапрос не по форме, а прямой, настойчивый текст: Архип. Мне нужна информация. О синей птице. Что это за образ? Откуда он в системе? Ответ пришёл не через час, а мгновенно. Без привычных бюрократических оборотов. Образ «Синяя птица с хрустальным оперением» (ID: SB-001) является базовым паттерном сновидений системы. Источник: первичная сессия пользователя Алиса Эйдос. Дата: 22.12.1998. Эмоциональная метка: радость, надежда, исцеление. Статус: эталонный, защищённый от перезаписи. Доступ к исходному файлу ограничен. Требуется разрешение Создателя. Марк застыл. Пользователь Алиса Эйдос. Эйдос — девичья фамилия его матери. 1998 год. За 15 лет до его рождения. Эталонный образ. Первый сон его матери, возвращённый ей дедом. И этот же образ теперь являлся его дочери. Пазл в его голове сдвинулся с мёртвой точки, обнажив чудовищную, прекрасную картину. Хроноскоп. Дед. Мать. Птица. Пустота Лизы. Его жертва. Это был не набор случайностей. Это было наследственное заболевание снов. И машина, созданная для его лечения, передавалась по роду, как семейная реликвия. Он напечатал дрожащими пальцами: Архип. Проверь биометрию. Мою и пользователя Алиса Львова. На родство. В тот же миг экран Хроноскопа погас. Не выключился — погрузился в густую, бархатную черноту. Потом в центре вспыхнуло одно-единственное слово, выжженное синим плазмой: «НЕТ» Это был не голос Архипа. Это был другой голос. Холодный. Бескомпромиссный. Напуганный. Где-то в ядре системы Лев в панике блокировал запрос. Его цифровое сознание, наконец столкнувшись с неопровержимой логикой цепочки (ключ, птица, биометрия, фамилия), взбунтовалось. Протоколы кричали об одном. Данные Архипа, которые он больше не мог игнорировать, показывали вероятность в 89.7%. Его собственная память, его боль, его тоска по Алисе — всё сливалось в один оглушительный гул: ВНУК. Но принять это — значило признать, что он десятилетиями наблюдал за своей семьей как за посторонними. Что он позволил своему внуку погрузиться в ту же жертвенную пучину. Что его правнучка страдала от той же беды, а он, всесильный СомноТворец, видел в этом лишь «Случай №001». |