Книга Истинная. В клетке у Альфы, страница 13 – Ангелина Калинова

Мы оба тяжело дышали.

Его руки всё ещё лежали на моих. Он не отпускал.

— Ты… — начал он и замолчал.

— Я знаю, — ответила я тихо. — Я тоже почувствовала.

Он медленно развернул меня к себе.

Лицо его было в саже, волосы растрепались, глаза горели — не от ярости, а от чего-то гораздо более опасного.

— Это не должно было сработать, — сказал он. — Ты — человек. Ты не должна была удержать пламя горы.

Я улыбнулась — криво, устало, но искренне.

— А ты не должен был меня держать. Но ты держишь. Уже давно.

Он смотрел на меня, будто видел впервые.

Потом наклонился и поцеловал — не яростно, не в наказание.

Медленно. Глубоко. Как будто пробовал на вкус саму возможность того, что это может быть правдой.

Когда он отстранился, его голос был почти шёпотом:

— Если мы найдём Сердце… и если я решу его уничтожить… ты простишь меня?

Я провела пальцами по его щеке, стирая сажу.

— Нет, — ответила я честно. — Но я пойму. Потому что я тоже боюсь. Боюсь, что если эта связь исчезнет… я останусь пустой. Как до того, как попала сюда.

Он кивнул — коротко, резко.

Потом взял меня за руку снова.

— Тогда идём дальше, — сказал он.— И пусть боги решают, кому из нас сгореть первым.

Мы двинулись глубже.

Позади нас пещера тихо дышала, словно живая.

Впереди ждал огонь, который не гаснет никогда.

А между нами — тонкая, дрожащая нить, которая становилась всё прочнее с каждым шагом.

И мы оба знали:

разорвать её будет больнее, чем умереть.

Глубже в пещерах воздух стал густым, почти осязаемым — каждый вдох обжигал горло, словно глоток расплавленного металла. Стены пульсировали красным, как живое сердце, и где-то далеко внизу слышался низкий, ритмичный гул, будто сама земля дышала в такт нашим шагам. Мы шли уже третий час без остановки. Молчание между нами стало тяжёлым, вязким, пропитанным всем тем, что мы не говорили вслух.

Рэйн шёл впереди — спина прямая, плечи напряжённые, каждый шаг точный, как у хищника, который знает, что за ним охотятся. Но я видела, как иногда его рука невольно касается бока — там, где вчера была рана, которую я исцелила. Он не привык быть обязанным. Особенно человеку. Особенно мне.

Я не выдержала первой.

— Остановись, — сказала я тихо, но твёрдо.

Он замер, не оборачиваясь.

— Зачем?

— Потому что ты сейчас упадёшь. И я не хочу тащить твой труп через весь этот ад.

Он резко развернулся. Глаза горели — золотые, злые, усталые.

— Я не падаю, Мира. Никогда.

— Лжёшь, — ответила я, подходя ближе. — Ты дышишь, как загнанный зверь. Ты не спал. Не ел. И с тех пор, как я вошла в твою жизнь, ты постоянно борешься — со мной, с собой, с этой чёртовой связью. Хватит.

Он стиснул челюсти так, что я услышала, как скрипнули зубы.

— Ты хочешь, чтобы я сдался? Чтобы признал, что ты победила?

Я остановилась в шаге от него. Между нами оставалось только горячее дыхание.

— Нет. Я хочу, чтобы ты перестал притворяться, что тебе всё равно. Потому что мне — не всё равно. И это бесит меня сильнее, чем ты можешь представить.

Мгновение — тишина, только гул пещеры и наше дыхание.

А потом он сорвался.

Он схватил меня за волосы — резко, больно, — притянул к себе и впился в губы так, будто хотел вырвать мне душу через поцелуй. Я ответила мгновенно — вцепилась в его плечи, ногти впились в кожу сквозь броню, кусала его губы до крови. Он рычал мне в рот, толкал назад, пока моя спина не упёрлась в раскалённую стену. Жар камня обжёг кожу даже сквозь ткань, но мне было плевать.