Книга Истинная. В клетке у Альфы, страница 14 – Ангелина Калинова

Рэйн оторвался от моих губ, только чтобы укусить шею — сильно, оставляя следы зубов. Я выгнулась, впиваясь пальцами в его волосы, тянула, заставляя его рычать громче.

Руки скользнули вниз, расстёгивая, срывая, обнажая. Япомогала — рвала его ремни, стягивала броню, пока его кожа не оказалась под моими ладонями — горячая, твёрдая, покрытая потом и пылью пещер. Пламя внутри меня взвилось — золотое, алое, чёрное — и выплеснулось наружу, окутывая нас обоих. Оно не жгло. Оно ласкало. Танцевало по нашим телам, как живое.

Рэйн прижал меня к стене сильнее, поднял одну мою ногу, обхватил бедро, вошёл резко, одним толчком — без предупреждения, без нежности. Я вскрикнула — от боли, от удовольствия, от ярости. Он замер на мгновение, глядя мне в глаза — дикие, расширенные, полные чего-то, что уже не было просто ненавистью.

Он ускорился — жёстко, яростно, вбиваясь в меня так, будто хотел оставить след навсегда. Я отвечала — двигалась навстречу, кусала его плечо.

Пламя вокруг нас стало ярче — золотой вихрь, который скрывал нас от всего мира. Оно пульсировало в такт нашим движениям, становилось горячее, глубже, пока не слилось в одно — наше общее пламя.

Я кончила первой — резко, с криком, впиваясь в него всем телом. Он последовал за мной почти сразу — с низким, звериным рыком, вжимаясь в меня так сильно, что казалось, наши кости вот-вот сломаются. Мы застыли — прижатые друг к другу, мокрые от пота, дрожащие, слившиеся в одно целое.

Он не отпускал меня долго.

Просто стоял, уткнувшись лицом мне в шею, тяжело дыша. Я чувствовала, как его сердце колотится — быстро, неровно, в унисон с моим.

— Это ничего не меняет, — прошептал он наконец, но голос был сломанным, почти умоляющим.

Я провела пальцами по его затылку — мягко, без злости..

Он медленно опустил меня на землю.

Мы оба молчали, пока собирали остатки одежды. Пламя вокруг постепенно угасало, оставляя после себя только тёплый золотистый свет на наших коже.

Когда мы наконец посмотрели друг на друга — в глазах уже не было ненависти.

И впереди ждали Пещеры — не для того, чтобы разорвать связь.

А для того, чтобы заставить нас признать:

она уже стала частью нас самих.

Навсегда.

Пещера вокруг нас дышала жаром, стены тихо потрескивали, остывая от нашего общего пламени, а воздух всё ещё дрожал, пропитанный запахом пота, крови и чего-то гораздо более древнего — запахом двух существ, которые только что перестали притворяться врагами. Я сидела на камне, прислонившись спиной к стене, пытаясь собрать остатки одежды в нечто, что хотя бы отдалённо напоминало приличный вид. Ткань была изорвана, местами опалена, пропитана нашей общей яростью. Рэйн стоял в нескольких шагах, спиной ко мне, медленно натягивая на себя то, что осталось от его брони. Его движения были резкими, почти механическими — как будто он пытался вернуться в тело альфы, которое только что снова предательски подвело его.

Я смотрела на его спину — широкую, покрытую свежими царапинами от моих ногтей, красными полосами, которые уже начинали затягиваться под влиянием нашей общей магии. Он не стонал, не жаловался. Только дыхание было тяжёлым, прерывистым, как после долгого боя.

— Ты жалеешь? — спросила я наконец, когда тишина стала невыносимой.

Он замер. Потом медленно повернулся. Лицо — маска. Глаза — буря.