Книга Снежный феникс, страница 28 – Рона Рэйн

Он выдержал короткую паузу, а затем продолжил, уже серьёзнее:

– Прежде чем ты начнёшь показывать мне свой несносный характер, расскажи всё, что с тобой случилось, когда ты активировала ключ.

Рассказ получился сбивчивым – я то и дело запиналась, пытаясь уложить в голове обрывки воспоминаний, а Арон то и дело перебивал, задавая уточняющие вопросы. Пару раз я не сдержаласьи пнула его под столом – на что он лишь усмехался, ничуть не смущаясь.

Как выяснилось, он знал о короне и о том, что мне нужно собрать её. Но, к моему глубокому разочарованию, не имел ни малейшего представления о том, какие два предмета мне ещё предстояло найти.

Булыжник, который я нашла, оказался сапфиром – и Арон вдруг вспомнил, что именно этот камень некогда украшал корону Севера.

– Ты точно не знаешь ответ на загадку? – в сотый раз спросила я, когда мы уже сидели на диване перед очагом. Пламя играло на его лице, придавая чертам загадочную глубину.

– Не совсем, – ответил он, задумчиво проводя пальцем по краю чашки. – Я будто слышал эти слова раньше. Где‑то. Когда‑то.

Тяжело вздохнув, я достала книгу из сумки и начала беспорядочно пролистывать страницы. Буквы сливались в неразборчивые строки, мысли путались. Но прежде чем я успела сосредоточиться, Арон резко выхватил книгу из моих рук.

Он повернул её, и я наконец увидела картинку на переплёте – едва заметный узор из тонких белых цветов, проступающий сквозь потёртую кожу.

– Цветы на книге о Севере? – изумилась я.

Арон внимательно посмотрел на меня, и в его глазах вспыхнуло что‑то тёплое, почти ностальгическое.

– Подснежники! – выдохнул он. – Ты обожала эту сказку в детстве! Цветы, которым не страшен даже снег!

В голове вспыхнул образ – старая книга с пожелтевшими страницами, которую Арон читал мне по вечерам. Я закрыла глаза, и воспоминания потянулись одно за другим: его голос, мягкий свет лампы, запах бумаги и воска…

– Подснежники живут в Белом лесу, – начала я проговаривать мысли вслух, следуя за нитью воспоминаний. – Но по земле до этого леса не дойти.

И вдруг – очередная вспышка. Я увидела Арона, совсем юного, с озорным блеском в глазах, и подснежниками в руках.

– Аврора, – начал Арон, приподнимаясь с дивана. Его голос звучал непривычно серьёзно. – Теперь моя очередь тебе всё рассказать. Но сначала я должен кое‑что показать.

Он протянул мне руку – широкую, сильную, с едва заметными шрамами на запястье. Я, заворожённая, вложила в неё свою ладонь.

Мы вышли на улицу. Морозный воздух обжёг лёгкие, но я почти не обратила на это внимания. Арон повёл меня за дом, где стояло странное сооружение – полностью изо льда. Стены переливались в лунном свете.

– Ты так их любила, – тихо сказал он, открывая ледяную дверь. –А я ещё сильнее любил тебя.

– Люблю тебя, – эхом пронеслось в сознании.

Его голубые, словно лёд, глаза беспрерывно смотрели на меня. А рука, по‑прежнему держащая мою, ласкала узор на моём запястье.

Дыхание сперло. И меня пронзил целый ряд воспоминаний – ярких, живых, будто происходивших не годы назад, а только что.

Мы познакомились, когда мне было пять, а ему – девять. Я каталась с горки и буквально сшибла его с ног, влетев в него на полном ходу. Он упал в сугроб, а я – сверху. Сначала я испугалась, что он разозлится, но он лишь рассмеялся, стряхнул снег с волос и протянул мне руку: