Книга Снежный феникс, страница 25 – Рона Рэйн

Вьюга успокаивается. Снежинки медленно оседают, кружась в последнем танце, будто сама природа затаила дыхание. Открыв глаза, я вижу Арона – но не человека, а его истинную ипостась: снежного феникса.

Его вид рвёт сердце на части. Величественные белые перья местами окрашены в алый – кровь проступает сквозь ледяную броню. Ледяные стрелы гарпий пронзили оба крыла, впились глубоко, словно шипы вечной мерзлоты. Он едва держится в воздухе, каждое движение даётся с трудом, но он не падает – стоит, гордый и непреклонный, несмотря на раны.

Покачиваясь, я подхожу к нему. Ноги едва держат, но я иду – шаг за шагом, сквозь холод и слабость. Наши взгляды встречаются, и в его глазах я вижу то, что не нужно облекать в слова: боль, усталость… и неизменную преданность.

Он опускается, чтобы мы оказались на одном уровне. Его перья касаются моей кожи – холодные, но живые. Сил говорить нет. Ни у него, ни у меня.

Я молча прикладываю лоб к его. На секунду позволяю себе расслабиться – просто быть рядом, чувствовать его дыхание, его тепло.

Потом, так же молча, я протягиваю руки к стрелам. Они острые, как лезвия, холодные, как вечность. Я берусь за первую, медленно, осторожно, боясьпричинить ещё большую боль. Арон не издаёт ни звука, но я чувствую, как он напрягается, как перья на его крыльях вздрагивают.

Вытаскиваю первую стрелу. Кровь капает на снег, оставляя алые пятна, но я не смотрю на них. Только на него. Только в его глаза.

Вторая стрела. Она сидит глубже, цепляется за перья, будто не хочет отпускать свою добычу. Я сжимаю зубы, тяну – медленно, аккуратно. Арон вздрагивает, но не отстраняется.

Когда последняя стрела падает на снег, я опускаюсь рядом с ним. Обессиленная, измученная, но всё ещё живая. Всё ещё здесь.

Мы лежим бок о бок – девушка и снежный феникс – среди бескрайних снежных просторов.

Сквозь сон я ощущала, как меня осторожно перемещают, и постепенно становилось тепло – не обжигающе, а мягко, убаюкивающе, словно я оказалась в самом сердце снежного вихря, где царит безмятежная тишина. Поэтому, когда я наконец проснулась, совсем не удивилась, обнаружив, что нахожусь под сложенными белыми крыльями.

От феникса пахло морозной свежестью – чистым зимним утром, нетронутым снегом, замёрзшими ручьями, поющим под луной льдом. И ещё – безопасностью.

Я впервые за все эти дни смогла расслабиться.

– Отдохнула? – раздался голос Арона у меня в голове, и я замерла, боясь пошевелиться.

Тепло и покой, окутавшие меня под крыльями феникса, вдруг рассыпались на тысячи острых осколков.

– Если я тебя не вижу, это не значит, что не чувствую, – продолжил Арон мягко, но в его тоне сквозила лёгкая усмешка. – Я слышу, как твоё сердце ускорилось.

Я сжала кулаки, пытаясь утихомирить бешеный ритм внутри.

– Выпусти, – прошептала я, не поднимая взгляда.

Крылья чуть приподнялись, открывая мне путь, но я не спешила выбираться. Воздух вдруг показался слишком холодным, а пространство – чересчур огромным.

– Аврора, послушай меня, пожалуйста, – голос Арона стал серьёзным. – Нам нужно добраться до деревни. Только ты должна мне довериться.

Его слова отозвались в груди странным теплом – и ещё более странной неловкостью. После того воспоминания, что я невольно увидела, каждая фраза между нами теперь звучала иначе. Я помнила его мольбу перед королём, его страх потерять меня… и от этого становилось ещё труднее смотреть ему в глаза.