Книга Снежный феникс, страница 2 – Рона Рэйн

Именно в этот момент я услышала, как кто‑то скребётся в окно. Звук был тихий, но отчётливый – будто чьи‑то когти по стеклу. Отставив кружку с тёплым кофе на стол, я медленно поднялась с мягкого кресла.

Сквозь снег ничего не было видно. Подумав, что мне послышалось, я выдохнула – но не успела даже вернуться на место, как краем глаза заметила огромные когти, проступающие сквозь метель.

Я взвизгнула и бросилась бежать. И тут возникла первая загвоздка: куда?

На улицу – точно нельзя. Там метель и холодрыга! Хоть я и не боюсь холода, но морозить нос всё же не хочется. Да и чудовище с когтями – оно ведь именно там!

Я стояла посреди своей небольшой студии и судорожно соображала.

Со стороны окна вновь раздался скрежет – и едва уловимый стук.

– Кыш! Брысь! – крикнула я, прижимаясь к стене. Для пущей убедительности швырнула в окно тапок.

В голове царил полный хаос: мои внутренние «тараканы» бились в истерике.

За окном показалось огромное белое крыло – будто сотканное из тысячи мелких снежинок. А следом возникла голова огромной снежной… птицы?

Я закричала так, что, казалось, сейчас лопнет вся стеклянная посуда в квартире.

– Не ори, больная, – вдруг раздалось у меня в голове.

У меня в голове. Мужской голос.Голос в моей голове!

Я подавилась воздухом, пытаясь осмыслить происходящее. Мозг отказывался принимать реальность: голоса в голове – это же явный признак… чего‑то очень нехорошего.

– Помоги, дура! – снова прозвучало внутри черепа, и я, не выдержав, опять перешла на крик.

– Ты совсем ошалелая?! Чего орёшь, как дурная? – голос в голове явно терял терпение.

И тут я увидела их – пронзительно голубые глаза, сверкающие в снежной круговерти за окном. Птица? Нет, слишком большие… слишком осмысленные.

Второй тапок со свистом пролетел в сторону окна, врезавшись в раму с глухим стуком.

– Ну точно прибитая морозом! – прокомментировал голос, и в нём явственно прозвучало раздражение.

Теперь я была абсолютно уверена: этот невыносимый голос принадлежит… этой… этому… Да чёрт разберёт, кто это!

Существо за окном явно не собиралось исчезать, а его глаза, казалось, прожигали меня насквозь сквозь стекло.

– Ты… ты… курица замороженная! – снова выкрикнула я, сама понимая, насколько нелепо звучит обвинение в адрес… кого бы то ни было. – Брысь отсюда!

Ну всё! Измена парня повлияла на мой мозг – и теперь мне каюк! Я разговариваю с курицей. В окне седьмого этажа!

Из груди вырвался нервный смешок, переходящий в истерический хохот. «Курица! На седьмом этаже! В метель!» – мысли метались вместе с истеричными «тараканами».

А птица – если это вообще была птица – склонила голову, явно прислушиваясь к моему безумию. Её глаза, пронзительно голубые, словно сверлили меня насквозь.

– Ненормальная! – снова прозвучало в голове, и я аж подпрыгнула.

– Это я‑то ненормальная?! – взорвалась я, сжимая кулаки. Голос в голове, птица за окном… Что дальше? Говорящая мебель? – А ну кыш отсюда, голубь облезлый!

Я вооружилась шваброй – неуклюжим, но внушительным оружием в этой не совсем реальной битве. Сердце колотилось где‑то в горле.

«Ну уж нет, моя кукуха сегодня точно не уедет!» – выкрикнула я, замахиваясь шваброй и рывком открывая окно.

Холодный воздух ворвался внутрь, взметнув занавески. Нечто за стеклом глянуло на меня – не испуганно, не агрессивно, а как‑то… обречённо. И вдруг камнем полетело вниз.