Книга Снежный феникс, страница 6 – Рона Рэйн

– Это халат, – рявкнула я, не оборачиваясь. – Его нужно надеть на себя! Хотя бы ради приличия.

Сзади послышалась непонятная возня и сдавленный стон.

– Аврора, ты издеваешься? Как я его натяну на крыло?

– Так убери его, – не оборачиваясь, бросила я.

– Не могу!

Весь наш диалог шёл вполголоса, но я чувствовала, как Арон теряет терпение.

– И почему же ты не можешь? Ты ведь превратился в человека!

Ванную озарило странным голубым свечением. Не удержавшись, я посмотрела за спину и чуть не вскрикнула.

– Что это?! – голос дрогнул, а пальцы невольно вцепились в край раковины.

Арон осторожно отодвинул перья на крыле, открывая рану. Из неё торчал ледяной обломок – именно он источал это призрачноесияние, пульсируя в такт с едва слышным гулом.

– Тише, – он приложил палец к губам, взгляд оставался настороженным. – Тех, кого ты видела в окне, называют гарпиями. Это… – он осторожно коснулся ледяного осколка, – ледяная стрела, которую они выпускают из своих крыльев. И пока она во мне, я не могу закончить трансформацию.

Нужно отдать должное фениксу – он хотя бы прикрыл стратегически важные места. Поэтому сейчас я могла спокойно смотреть ему в глаза. Ну, практически. Всё же его торс отвлекал меня: рельеф мышц, переходящий в переливающееся оперение на плечах, выглядел до странности гармонично. Я невольно задержала взгляд на линии ключиц, где кожа плавно переходила в нежные перья.

– Вытащи его.

– Чего? – ошарашенно спросила я, отступая на шаг. – Я не врач, и вообще крови боюсь!

– Гарпии идут на запах моей крови, – тихо, но твёрдо произнёс Арон. – И если ты не поможешь мне, они рано или поздно достанут нас.

Я сглотнула, чувствуя, как к горлу подступает ком. Взгляд вернулся к ране: ледяной осколок по‑прежнему пульсировал голубым светом, а вокруг него проступали кристаллики инея, расползающиеся по коже.

– Я очень боюсь, – призналась я, сжимая и разжимая кулаки. – И не смогу.

Арон медленно поднял глаза. В его взгляде не было упрёка – только спокойная, почти ледяная решимость.

– Аврора, – выдохнул он, – пока ты достаёшь стрелу, я тебе расскажу о… – он замолчал, явно подбирая слова, – о том, благодаря кому я оказался в этом состоянии.

Я замерла. Любопытство – глупая, неуместная сейчас черта – всё же шевельнулось внутри.

Из комнаты послышался треск стекла, и я едва смогла сдержать крик. Дрожащими руками проверила щеколду, затем, схватив полотенце, опустилась на колени, чтобы достать льдинку.

– Я пошёл против воли короля Владимира, – начал Арон, облокотившись на ванну. – Он потребовал от меня невозможное. То, чего я не смог бы выполнить никогда в жизни.

Я аккуратно обмотала ледяной осколок полотенцем, но даже сквозь толстую махровую ткань ощущала жжение – будто тысячи ледяных игл пронзали кожу. Холод пробирался глубже, обжигая руку так, что пальцы немели, а по предплечью пробегала судорога.

– И что же это? – спросила я, сжимая полотенце. Голос дрогнул: холод поднимался выше, к локтю. Я дёрнула ледяную стрелу вверх, чувствуя, как рвутся жилы феникса.

– Владимир Дэ Лэйдприказал убить свою сестру. Он приказал убить тебя, Аврора.

Осколок выпал из моих дрожащих рук – и с глухим, почти издевательским треском проломил кафель, вонзившись в пол ванной комнаты.

Арон опустился рядом со мной на корточки. Его крыло медленно, почти неохотно трансформировалось, превращаясь в человеческую руку. Движения были плавными, гипнотическими – будто он не спешил расставаться с иной своей сущностью. Когда его ладонь коснулась моей, я вздрогнула: тепло его кожи контрастировало с ледяным онемением, уже сковавшим мои пальцы до самых локтей.