Книга Пятая попытка для обреченной вдовы, страница 67 – Ника Цезарь

Пока охранники отступили на шаг, пропуская его, а господин Мурье недовольно сверлил их взглядом, выходя из кабинета бочком, Ру невзначай подставила ему подножку.

Мурье, конечно же, не удержал равновесие и вылетел из кабинета, словно пробка, в прямом смысле. Склонившись, он несуразно пробежал несколько метров, чтобы не ударить в грязь лицом, но вместо этого столкнулся с дверью напротив, пробив её. Неуклюже вытащив голову, мужчина, пошатываясь, медленно пошёл прочь. И только когда он скрылся на лестнице, Себастьян первым не удержался и громко рассмеялся.

Его смех оказался удивительно обволакивающим и заразным, желание поддержать рождалось глубоко внутри и казалось самым естественным на свете.

Вскоре смеялись все.

С трудом отсмеявшись, я почувствовала, как уходит напряжение, и даже на измождённом бессонными ночами лице Луи расцветала настоящая, хоть и слабая улыбка.

– Господин Мурье всегда казался чересчур… требовательным.

– Так почему же с ним работали?

– Качество кожи, как ни крути, госпожа, у него отличное.

– Думаю, мы всё же найдём других поставщиков.

– Конечно, куда деться? – тихо проговорил мужчина, аккуратно складывая бумаги, разбросанные наглым Мурье.

– Я вам благодарна, – шепнула герцогу, выйдя из кабинета управляющего.

– Настолько, чтобы пойти со мной в театр? – не стал тушеваться и лукаво спросил мужчина.

– Не настолько! – фыркнула с улыбкой на губах.

– Жаль… Значит, пока остаётся только прогулка, – он галантно склонился над моей ладонью, легко касаясь её губами.

Лёгкий поцелуй, неотрывный зрительный контакт… были частью старой, словно сама жизнь, игры, направленной, чтобы тронуть моё сердце. Вот только я играла в неё уже много раз, оттого сейчас смотрела словно со стороны. С каплей нежности, но со спокойным сердцем.

Стоило мне расстаться с герцогом, как суета поглотила меня. Юрист с управляющим были в экстазе, когда узнали о займе, который готов был дать Фоскарини. И пока тот не передумал, они стали суматошно готовить документы. Я же засела за бумаги, разбираясь с предприятием, а заодно ища подсказки о папином новом оружии. Что это? И где могут быть разработки? Хоть мне все в один голос и сказали, что они сгорели, я не верила. Судя по тому, что уже выяснила, господин Фоксгейт был предусмотрителен и вряд ли хранил все свои разработки в одном экземпляре и в одном месте, но и дома никаких следов не было. Дворецкий, как и моя служанка, в один голос твердили, что дома он всегда был только отцом – никакой работы.

Я крутилась весь день, как белка в колесе: то очередная проблема с поставщиками, то господин Бланшар нагрянул со своими людьми, создавая ажиотаж, то представитель профсоюза оббивал порог, желая моей крови.

Я с трудом от всех отбилась и возвращалась домой вымотанная и дёрганная. Медленно массируя виски, старалась успокоить боль в раскалывающейся чугунной голове… Вот только ещё одна мысль не давала мне покоя, она зудила, словно разъярённая пчела, запертая в банке.

– Ру, – хрипловатым голосом поинтересовалась я у своей телохранительницы, – ты связывалась со своим начальником? Кому-нибудь удалось что-нибудь выяснить от моего почившего жениха?

– Нет, – слегка нахмурилась она, – со мной такие вещи не обсуждают.

– Ясно-о, – протянула, тяжело вздыхая, – ты знаешь, где он сейчас может быть?