Книга Пятая попытка для обреченной вдовы, страница 30 – Ника Цезарь

Подойдя к карете, я остановила возницу, который хотел спрыгнуть и открыть дверь. Энергия кипела во мне, кровь требовала движения.

– На остров Милосердия, – велела я, подходя к двери и замирая. – Что вы здесь делаете?! – захлебнулась возмущением, сев внутрь.

— Сижу, — лениво донеслось из тёмного угла кареты.

— Вижу, что сидите. Но что вы делаетев этой карете? — прошипела я, уже закипая. Этот мужчина выводил меня из себя с пол-оборота. У меня и без того голова идёт кругом, а он, как коршун, всё кружит, выжидает.

— Вас жду…

— Не пробовали отправить записку? Или воспользоваться… — я вспомнила про то устройство, через которое он как-то со мной говорил, — …тиным способом? — отмечая в голове, что нужно срочно найти время, чтобы узнать хотя бы необходимый минимум об этом мире.

— Предпочитаю беседовать с глазу на глаз. Письмам не доверяю — их слишком легко потерять. А вы, госпожа Кристель, отчего так взвинчены? Моя компания вам не мила? Или, может, есть что скрывать?

— Не выношу навязчивых мужчин, — передёрнув плечами, я отодвинула шторку, делая вид, что любуюсь улицей. Только вот беда, перед глазами словно пелена, а все мои чувства сосредоточились на мужчине, что сверлил мой затылок взглядом.

— Как прошёл визит к господину Беренже?

— Предсказуемо. Денег мне не видать.

— Вы правда рассчитывали, что он пойдёт вам навстречу?

— Разумеется! Фабрика на краю банкротства, но, похоже, всем наплевать…

— Неужели вы действительно готовы взяться за дело? Вы? Вы ведь никогда в жизни не работали. А управление производством — это не светский салон. Там нужны опыт, знания и крепкая воля. Вы уверены, что справитесь? — несмотря на его слова, голос звучал скорее заинтересованно, чем насмешливо. Я глубоко вдохнула, задержала дыхание и только потом медленно выдохнула. Потом развернулась к нему.

— Зачем вы меня провоцируете?

— Хочу понять, на что вы способны.

— Опять вы за своё… — прикрыла глаза. — Я же уже сказала: ничего не помню. И уверена — все ваши теории пусты.

— Почему же?

— Потому что люди всегда склонны выбирать худшее, когда им дают выбор. И вы — не исключение. Вам удобно видеть во мне злодейку, но я чувствую, что это не так!

— А кто вы, по-вашему, на самом деле?

— Я — несчастная женщина, которая никак не может устроить свою личную жизнь. А теперь ещё и вязну в финансовых проблемах… из-за мужского шовинизма! — выдохнула я зло, но с горькой усмешкой.

В карете повисло тягучее молчание. Только за окном скрипели колёса да изредка постукивали копыта по булыжнику. Я не знала, чего ждала — утешения? Признания в том, что я права? Или чтобы он просто вышел и оставил меня одну? Хоть на мгновение. Дать мне выдохнуть.

Как только я очнулась в этом мире, началась гонка. Спешка, куча информации, тьма ответственности, а я ведь… умерла, а после ожила неизвестно в каком мире и в каком времени. Я потеряла себя, свою жизнь, своих друзей… Еще никогда я не была так одинока. Хотелось чисто по-женски всплакнуть на надёжном плече…. Вот только никто такой слабости мне позволить не мог, вокруг неизвестно что творится… кто друг, а кто враг неизвестно!

Я смотрела на мужчину и уже не он, а я давила взглядом — не позволяя себе сломаться. Он же молчал, задумчиво, слишком спокойно, будто выжидал. Но стоило карете мягко остановиться, как он тут же встрепенулся, легко соскользнул с сиденья и распахнул дверцу, подавая мне руку.