Книга Пятая попытка для обреченной вдовы, страница 110 – Ника Цезарь

– Мы уже заново познакомились, – поторопилась я ответить на недосказанный вопрос.

– Господин Фоксгейт, надеюсь, у вас найдётся пара минут для меня, – вежливо, но отстранённо произнёс некромант.

– Да что же это такое?! – не выдержал лекарь. – Моему пациенту противопоказаны переживания.

– Никаких переживаний, – тут же подтвердил Блэйкмор и получил откровенно-скептический взгляд лекаря.

– После ваших визитов у меня обычно добавляется работы. Не пущу!

– Это государственный вопрос!

– У вас других и не бывает! – лекарь скрестил руки на груди, всем своим видом показывая, что не отступит.

Меня его преданность делу впечатлила. Не думала, что с Блэйкмором вот так кто-то может спорить.

– Ах…

– Отец! – вскричала я, видя, что он схватился за сердце.

– Господин Фоксгейт! – подскочил лекарь. – Господин Блэйкмор, покиньте кабинет! Сестра-а!

Вокруг засуетились. Блэйкмор хмуро посмотрел на папеньку, но потом покинул палату. Меня же отец крепко держал за руку, не отпуская.

– Госпожа Фоксгейт, вам также лучше покинуть…

– Нет! – оборвал отец лекаря на полуслове. – Моя дочь останется! Нам нужно поговорить! – уже обращаясь ко мне, заявил он, послушно выпивая микстуры, что ему подали.

Неприятное предчувствие кольнуло сердце. Похоже, Кристель всё же натворила дел.

– В тот день моя дочь пришла ко мне и заявила, что Грейвстоун – предатель, что он обманул её и задумал женитьбу вовсе не по любви. Она подслушала его разговор, в котором он уверял, что вскоре достанет проект нового вооружения, а потому моя дочь хочет разорвать помолвку. Я, конечно, встал на её сторону и ужаснулся содеянным. Я видел в парне преемника, сына, которого у меня никогда не было, готовил его к управлению фабрикой. Он имел допуски ко многим моим проектам, и это напугало меня, ведь при желании он мог добраться до тех, о которых лучше не знать… Мы поехали на фабрику, я планировал лишить его допуска, но мы как раз застали его там, – рассказывая, отец кинул осторожный взгляд на меня, притаившуюся за спинами Блэйкмора и ещё одного мага, который вёл запись с помощью записывающего кристалла. – Вышла некрасивая ссора. Моя дочь, обманутая в своих лучших чувствах, разорвала помолвку, кинув кольцо тому в лицо. Поначалу он отрицал, говорил, что ей померещилось и, честно сказать, я даже почти ему поверил, но причина его появления на фабрике казалась мне притянутой за уши. Я решил проверить наличие некоторых документов и не нашел их, тогда всё встало на свои места. Этот человек предал не только мою дочь и меня, но и наше королевство! Мы ругались! Я сглупил, не взяв с собой охрану. А годы берут своё. Я размяк и чувствовал к нему больше, чем должен… – сокрушённо качнул он головой. – Я – хороший маг-механик, но всё же старый теоретик, а парень был юн и полон сил. Ему удалось меня оглушить. Что было дальше, я не знаю…

В те несколько минут, пока мы были наедине, отец пытался выяснить, что я помню, чтобы постараться если нужно меня прикрыть, но я отказалась. Блэйкмор был прав, это был вопрос государственной безопасности, и до истины всё равно докопаются. Потому я слушала его рассказ, затаив дыхание, опасаясь того, что случилось.

– У вас нет предположений, что могло произойти дальше? – недовольно обернувшись, Блэйкмор впился в меня взглядом, отчего хоровод мурашек прокатился по позвонкам. Он считает, что папенька меня выгораживает? Наверняка! Это же Блэйкмор, он ищет во мне только худшее.