Книга Жена с условиями, или Спасённое свадебное платье, страница 137 – Ольга Обская

Тем временем мадам Монлюк, словно птица-насмешница, продолжала встречать гостей.

— О, кто к нам прибыл! Чудесный “гладиолус” — генерал цветочных грядок. Рады приветствовать на нашем балу! Уверена, ни одна ромашка не откажет такому пёстрому кавалеру, собравшемув своём наряде всю гамму красок петушиного хвоста.

Гости захихикали, а сам “гладиолус” поклонился с таким видом, будто комплимент мадам Монлюк вполне пришёлся ему по душе.

— А это кто? — Монлюк кинулась с приветствием к новой гостье в невыносимо блестящем ярко-жёлтом платье с огромным жёлтым кругом-венчиком на голове, — О, я поняла — “подсолнух”. Сколько света! Бьюсь об заклад, солнце позавидовало бы вашему сиянию. Желаю хорошо повеселиться на нашем балу! Только, умоляю, не поворачивайтесь к публике спиной — боюсь, вас примут за ещё одну люстру.

Зал снова захохотал.

Гости всё прибывали и прибывали. Боше с хищным интересом рассматривала каждого, стараясь угадать, кто из них может оказаться обитателем Вальмонта. Маски делали задачу почти невозможной. Слишком много перьев, лепестков, кружев — и слишком мало лиц. Она была готова признать, что при всём своём опыте и самоуверенности вычислить кого-то сразу невозможно.

Она уже сосредоточенно прищурилась на очередную “орхидею”, когда вдруг кто-то легонько хлопнул её по плечу.

Боше обернулась — и едва не выронила бокал. Перед ней стояло существо, настолько страшное, будто сбежавшее из ада. Лицо — тёмное, почти чёрное, с фиолетовым отливом, блестело в свете люстр, словно отполированный баклажан. Из-за этого жуткого оттенка глаза казались белыми щёлками, а широкая ухмылка — сатанинской.

Боше вцепилась в бокал, чтобы не разлить вино, и чуть не поперхнулась воздухом.

— С-сигизмунд???!!!

Непонятно, как он проскочил мимо мадам Монлюк, но теперь-то она его заметила.

— Мадам, месье, только взгляните, какой уважаемый гость почтил нас своим присутствием — король “баклажан”! О, как это очаровательно! Признаюсь, вы — первый овощ, удостоенный чести быть цветком. Уверена, месье, у вас не будет отбоя от поклонниц. И пусть ваши фиолетовые щеки соперничают с пурпуром театральных портьер!

Зал разразился дружным смехом. А мадам Боше едва не захлебнулась от негодования. Мало того, что она всё же, оказывается, пролила напиток на своё алое платье и теперь на юбке красовалось мокрое пятно. Но это ещё полбеды — высохнет. Гораздо важнее другое. Боше хотела, чтобы их костюмы были ровно настолько яркими и пёстрыми, как и у всех остальных. Чтобы не выделяться. Но это фиолетово-баклажанное лицо не заметить не возможно.

— Немедленно ступайте, смойте грим и наденьте маску! — прошипела Боше.

Экипаж, мягко покачиваясь, направлялся к театру. Внутри было тихо. Натали и Поль молчали, но не потому, что им нечего сказать, а потому, что каждый по-своему ещё жил прошедшим днём. Натали, глядя в окно на огни вечернего Хельбрука, улыбалась, полная счастливых воспоминаний.

Каким же насыщенным и сказочным был этот день! Сначала выставка цветов — павильоны, залитые светом, и такое буйство красок, что глаза разбегались. Орхидейная экспозиция из королевского ботанического сада поразила её особенно: изящные цветы, будто парящие бабочки, в изумрудной зелени. Но всё равно сердце Натали тянулось к павильону Вальмонта. Там толпилась публика, обсуждения не смолкали ни на секунду. Кто-то восторгался, кто-то возмущался, но равнодушных не было. И Натали думала: значит, Лизельде удалось. Значит, её смелая идея сработала. Но вот каков будет вердикт жюри? Его глава, профессор Ильсан, воспринял экспозицию крайне скептически, хотя появление королевы, кажется, заставило его сменить гнев на милость. Впрочем, ждать результатов осталось недолго. В конце бала месье Бужоне объявят победителя.