Книга Кондитерша с морковкиных выселок. Книга 1, страница 93 – Ната Лакомка

Если адаптировать варенье под сахар, получится неплохой мятный сироп для синьора Луиджи. Это будет то, что доктор прописал.

А что касается лимонов…

Я вспомнила, как однажды нам привезли целый ящик лимонов из Узбекистана – папин бывший ученик приезжал в гости. Мы раздаривали эти лимоны знакомым, пили чай с лимоном, добавляли лимонный сок в выпечку, а потом бабуля сварила варенье – лимонное. Совсем чуть-чуть, чтобы не тратить много сахара. Но получилась такая вкуснотища, что мы жалели, что не сварили побольше.

А что если сварить лимонное варенье сейчас? Для… для того, кто пьёт чай?..

Мысль мне необыкновенно понравилась, а в книге я даже нашла подходящий рецепт. Его Абрам Соломон рекомендовал, как повышающее жизненные силы средство, а так же первейшее лекарство от болезни дёсен.

Мысленно похвалив господина Соломона за проницательность и почти медицинские знания, я внимательно прочитала рецепт лимонного варенья, а потом отправилась на заготовки.

Сначала набрала полную корзину лимонов, вымыла их и высушила на солнце. Потом нарезала тонкими ломтиками-полукольцами,выбросив все зёрнышки, так как они «дадут горечь, а для поддержания сил нужен чистый сладко-кислый вкус, ибо жизнь воодушевляет, когда сладка». Ну вот, пусть воодушевится некая личность. Я поймала себя на том, что улыбаюсь, и подумала, что странно всё это. Вот я здесь, а моя жизнь – она где-то там. И там мама, которая, наверняка, места себе не находит, и мне надо вернуться, но… Но сейчас всё тамошнее кажется каким-то сном. А реальность – вот она. В этом саду, залитом солнцем, со свежим запахом лимонов и мяты, и апельсинов. Со сладковатым духом черешни. С ярким-ярким бездонным небом…

– Апо! Зачем столько лимонов? – окликнула меня Ветрувия.

– Будем делать специалитеты, – ответила я, пересыпая нарезанные лимоны в таз и заливая водой. – Нам ведь нужно не только привлекать простых покупателей, но и заинтересовать тех, кому сладости уже приелись.

– И ты предложишь им лимоны?! – поразилась моя подруга.

Тётушка Эа встрепенулась и сказала мечтательно:

– Лимон – это символ верной любви. Во времена моей молодости на свадьбу всегда дарили лимоны.

– Он же кислый! – поразилась Ветрувия.

– Зато плодоносит круглый год, – ответила тётушка Эа почти лукаво.

– Замечательная реклама, – похвалила я её и тут же произнесла нараспев: – Подарите молодоженам на свадьбу лимонное варенье, чтобы в их жизни не переводились плоды любви и верности, как не переводятся плоды на лимонном дереве!

– То есть дети? – хихикнула Ветрувия.

– Тут каждый пусть понимает, как хочет, – засмеялась я в ответ. – Сварим варенья разных сортов – всех понемногу, чтобы расширить… ассортимент. А потом посмотрим, что будет пользоваться спросом.

Ветрувия и тётушка Эа посмотрели на меня с недоумением, но тут появились остальные Фиоре с корзинами, полными черешни, работы прибавилось, и стало не до расспросов.

Теперь уже все сели вытаскивать черешневые косточки, а я собрала мяту, оборвала листочки, взвесила их, ополоснула в воде, разложила на солнце, чтобы просушить, а сама начала варить сахарный сироп, приглядывая попутно за семейством, сидевшим рядком над тазами с ягодой. Миммо и Жутти шушукались, искоса посматривая на меня, но работали исправно, и я посчитала, что их шепоточек и взгляды – ерунда. Лишь бы дело не страдало.