Книга Кондитерша с морковкиных выселок. Книга 1, страница 89 – Ната Лакомка

Ветрувия сразу отправилась спать, уверяя, что устала больше, чем если бы от рассвета до заката варила варенье по рецепту синьоры Чески, а мне не спалось. Я простирнула в холодной воде простыни, развешала их на террасе, поднялась к себе и достала лён, примеряя на окна.

– В ближайшее время закажу у плотника гардины, – говорила я дому, веря, что он слышит и понимает, – и будет тебе обновка. Не самые шикарные шторы, но всё равно получится мило и красиво. Дом без штор – всё равно, что красавица с непричёсанными волосами. А такой красивый домик нуждается в хорошей причёске. Придёт время, я повешу здесь лёгкие шёлковые занавески. И они будут красиво колыхаться на ветру…

Я ещё задержалась у стола, набрасывая угольком рисунок будущих гардин на клочке купленной бумаги. Если сделать простую гладкую палку и несколько колец, а к ткани пришить петельки, то получатся настоящие шторы. Надо будет узнать у местного плотника, сколько он берёт за работу…

В постель я улеглась ещё на старую простыню, но от мыслей о том, что скоро всё изменится к лучшему, спалось мне очень сладко. Да ещё и Марино Марини умудрился присниться, хитрец эдакий. Я видела, как он сидит за столом у себя в кабинете, смотрит на вазочку с моим вареньем, и чему-то загадочно улыбается.

Проснулась я оттого, что ветерок нежно поглаживал мои щёки. Так нежно, словно будил поцелуями.

Потянувшись, я открыла глаза и увидела солнечные пятна на полу. День обещал быть ярким и жарким, но пока ещё веяло ночной прохладой, и валяться на жесткой простыне совсем не хотелось. Я вскочила, помахала руками и ногами, делая зарядку, потом начала повороты головы, повернулась к окну – и замерла.

Под потолком красовались гардины. Из светлого дерева, с кольцами – точно такие, как я нафантазировала вчера.

Забыв про зарядку, я подошла ближе, разглядывая то, чего вчера точно не было.

– Домик, это ведь ты? – спросила я негромко. – Ты ещё и по заказу работать умеешь?

Ответа я не дождалась, но и не ждала, собственно. И так было понятно. И это было невероятно здорово, потому что открывало невероятные возможности.

– Слушай! – я заговорила возбужденно, потирая ладони. – А если мы сделаем небольшую перестройку? Нам нужна баня! Сейчас объясню, что это такое. Это должна быть комната на первом этаже, где можно мыться. То есть надо устроить небольшую печку, труба наружу, разумеется… Чтобы был деревянный полок…Это что-то вроде полки, и чтобы там набирался пар. А водопровод ты сумеешь сделать? Ой, я объяснить не смогу, как это действует… Но надо что-то такое, чтобы к колодцу не бегать, а вода сама в дом лилась. Что-то вроде ручейка… Наверное, это слишком сложно будет устроить, да?

– Апо! Ты с кем разговариваешь? – долетел до меня сонный голос Ветрувии.

– Да так, с домом беседую, – прыснула я, понимая, как странно это звучит. – Раз проснулась – поднимайся. У нас сегодня много работы, – и добавила, обращаясь уже к дому: – Вобщем, ты подумай, что тут можно сделать, а я пока постараюсь подзаработать деньжат. Потому что не пойдёт, если ты будешь всё делать один. Надо и мне что-то для тебя сделать. Шторки, например.

Мы с Ветрувией в одних рубашках вышли во двор. Я умывалась не торопясь и с удовольствием, долго плескала в лицо водой из таза, в тени под апельсиновыми деревьями, потом так же долго ловила солнечные лучи сквозь зелёную листву, чтобы капельки на лице высохли.