Онлайн книга «Кондитерша с морковкиных выселок. Книга 1»
|
Фалько не заставил себя упрашивать, и уселся между мной и Ветрувией, сразу же набросившись на хлеб и ветчину, и закусывая оливками. Я помахала рукой, подзывая повара, и попросила принести ещё тарелку рыбного супа и цыпленка, если остались. – Цыплёнка заверни, – сказал Фалько с набитым ртом, – я уже почти наелся, цыплёнка съем на ужин. – Отнесёшь матери? – угадала я. Он опустил ресницы и ничего не ответил, но тут подали суп, и я дала мальчику время, чтобы расправиться с этим волшебным рыбным бульоном. Цыплёнка завернули в широкий лист какого-то незнакомого мне дерева и перевязали бечевкой, и Фалько, взяв свой «ужин» в руки, важно приготовился меня слушать. – Что нужно красивой и доброй синьоре? – спросил он тем же вальяжным тоном. – Сначала скажи, чем занимается твоя матушка? – поинтересовалась я, накладывая ложечкой варенье на кусочек поджаристого хлеба и выкладывая на тарелку перед Фалько. – Работает в городской прачечной, – ответил он, стрельнув глазами на варенье. – Ешь, это вкусно, – разрешила я и продолжала расспрашивать: – Ты единственный ребенок в семье? – Единственный мужчина, синьора, – сказал он, уписывая за обе щеки хлеб с вареньем. – А так у меня три старшие сестры. – Они работают? – Зиноби и Биче работают с матерью в прачечной, а Клариче слишком слабая. Она сидит дома и занимается хозяйством. – Сколько зарабатывает твоя уважаемая матушка? – Когда как, синьора. Иногда и пять флоринов в год получается. – А сколько зарабатываешь ты? Тут он гордо приосанился и сказал: – Бывает, что восемь флоринов в год. Даже считать в уме не надо было, чтобы понять, что доходы этой семьи были где-то на грани бедности. – Хочешь получить флорин за месяц? – спросила я у мальчишки. – Конечно, – тут же ответил он и протянул ко мне руку ладонью вверх. – Задаток вперёд! Ветрувия снова фыркнула, но Фалько даже не посмотрел в её сторону. – Ты ведь ещё не знаешь, что я от тебя попрошу, – заметила я, доставая монеты, которые получила сегодня от маэстро Зино. – Такая добрая и красивая синьора не заставит делать что-нибудь противозаконное, – блеснул мальчишка белыми зубами. – Ты умный, – я отсчитала тридцать пять сольдо и придвинула их к мальчику. – Здесь тридцать пять, ещё сорок пять получишь в конце месяца. Я хочу, чтобы с завтрашнего дня ты пел одну песню. Слова я скажу, мотив придумай сам, но такой, чтобы все подпевали. Понял? Я хочу, чтобы весь город услышал эту песню. На всех улицах, даже на том берегу. Сможешь такое провернуть? – Какую песню, синьора? – теперь Фалько смотрел на меня удивлённо, во все глаза. – Только песню?.. Мне петь песню за флорин? Впрочем, Ветрувия смотрела на меня так же. – Только песню, только петь и ничего больше, – подтвердила я. – Запоминайслова. И я продиктовала ему нараспев маленькое стихотворение, которое сама сочинила. – Сам Марино адвокато Ест на завтрак мармэллата! Любят, любят все синьоре Мармэллата от Фиоре! В «Чучолино» прибегай, Мармэллата покупай! Фалько оказался сообразительным, и со второго раза запомнил эти нехитрые слова. Он тут же переложил их на простенький, но заводной мотивчик, пропел его мне и даже добавил ещё пару строчек в конце: – Не зевай! Налетай! Мармэллата покупай! Ветрувия наблюдала за нами с недоумением, но ничего не говорила, и когда Фалько убежал, забрав своего цыплёнка, сказала, понизив голос: |