Книга Кондитерша с морковкиных выселок. Книга 1, страница 84 – Ната Лакомка

– Верные деньги, синьор, это те, – сказала я, с трудом сохраняя самообладание, но всё же сохраняя, – это те, что получаешь за честную работу, а не за обман бедной вдовы. Небеса, между прочим, такое на заметочку возьмут. Только помрёте…

– Иди уже, – Зино вручил мясо «пуделю» Пьетро и подпихнул его в спину, чтобы поскорее убирался, а потом повернулсяко мне: – Да не думал я обманывать вас, синьора. А на Пьетро не обижайтесь. Он сирота, обучаю его помаленьку… Так-то он толковый. Просто переживает из-за остерии, не хочет, чтобы она прогорела.

– Если и вы этого же не хотите, – сказала я ещё строже, – то действуйте на долгосрочный доход, а не на сиюминутный. Мы с подругой устали, хотим пить и есть. Вы обещали нам обед. И мы ещё кое-куда хотим, и руки помыть.

– Вон та дверь, – указал хозяин «Чучолино» и снова хохотнул. – А ловко вы осадили Пьетро. Его и правда дразнят Тенероне. Но он хороший малый, не думайте. Садитесь за столик, сейчас всё вам подам.

Он ушёл в кухню, а мы с Ветрувией посетили ту дверь, и это оказалось совсем не так ужасно, как я себе представляла. Мы очутились в крохотном внутреннем дворике, где возле выгребной ямы стоял скромненький домик с расшатанной дверцей, а возле дерева, в тени, обнаружился небольшой фонтанчик, стекавший из каменной гряды тонкой струйкой.

Мы с Ветрувией сбегали по очереди до домика, потом умылись, и жизнь сразу показалась мне весьма привлекательной, чего нельзя было сказать о моей подруге. Она стала ещё унылей, и даже перспектива пообедать её не воодушевляла.

– Забери у него варенье, – вполголоса посоветовала она, подхватывая корзину с горшками, которую мы таскали с собой. – Он продаст всё втридорога, а ты толкнула товар за бесценок! Хочешь заработать, а пока сплошные убытки.

– Продаст – найдём другой путь, – ответила я. – Но что-то мне подсказывает, Труви, что не продаст. Ладно, идём обедать, и мне ещё надо договориться насчёт рекламы.

– Какой рекламы? – переспросила Ветрувия, с трудом выговаривая слово «реклама».

– Завтра Марино Марини придёт в остерию… – начала я.

– Так он придёт?! – поразилась моя подруга. – Я думала, ты врёшь хозяину…

– Разве хорошие девочки врут? – обиделась я. – А мы ведь с тобой – хорошие. Самые примерные девочки, верно? Так что, конечно, он придёт. По-крайней мере, пообещал. А у него принципы.

– Принципы у адвоката, – фыркнула Ветрувия. – Но даже если придёт – что из этого?

– Марини – местная легенда, – объяснила я. – Кто-то вроде городского героя. Храбрый воин, карьерист и просто красавчик. Отхватил самую знатную девушку города, как в спектакле целуется с ней на мосту… Вобщем, медийнаяфигура. То есть – популярная. Он популярен. И уверена, многие захотят побывать там, где бывает он, и есть то, что ест он.

– Ну… может, и так… – согласилась она. – Но как люди узнают, что Марини здесь ел? Два-три человека если только увидят…

– А вот в этом нам поможет один голосистый малыш, – я подмигнула Ветрувии. – Тащим наше варенье, и идём обедать. Я проголодалась, и хочу посмотреть, что из себя представляет кухня маэстро Зино. А то вдруг и наше варенье не поможет…

Вернувшись в зал, мы сели за столик возле окна, откуда была видна набережная, но не достигало солнце, и принялись ждать обещанного угощения.

Маэстро не заставил себя ждать.