Книга Кондитерша с морковкиных выселок. Книга 1, страница 77 – Ната Лакомка

– Вот об этом и хочу с вами посоветоваться, – коварно сказала я. – Попробуйте варенье и решите, стоитли оно десяти флоринов за горшок.

– М-м… Хорошо, – согласился он, выдвинул ящик стола и достал из него длинную шкатулку.

В шкатулке обнаружились серебряная ложка и ножик в бархатных гнёздышках, и я вынуждена была признать, что адвокат Марини был эстет даже в мелочах. Лично я на работе держала бы столовые приборы попроще.

– Где черешня? – спросил он.

– Вот, приятного аппетита, – я пододвинула к нему горшок с черешней.

Марини зачерпнул краем ложечки капельку варенья размером с горошинку и попробовал. Судя по всему, попробовал лишь из вежливости.

Я так и впилась в него взглядом, пытаясь по выражению лица прочитать, какого он мнения о моём варенье.

Красавчик адвокат облизнул ложку, и теперь смотрел задумчиво.

– По моему мнению, – сказал он, ещё более задумчиво глядя на второй горшок, где было апельсиновое варенье, – по моему мнению, это варенье ничуть не хуже того, что подаётся при дворе герцога Миланского. Оно стоит десять флоринов. И даже больше. Вы сами варили?

– А кто же ещё? – ответила я, слегка красуясь. Потому что не у одного него были таланты. – Попробуйте ещё и апельсиновое? Можете той же ложкой, не стесняйтесь, – а мысленно добавила: – «Надеюсь, синьорина Коза не заразная, и змеиный яд через слюну не передаётся».

– Вы знаете своё дело, – признал Марини и достал из ящика стола блюдце и чистую ложку побольше.

Апельсиновое варенье он черпанул от души, но я не пожадничала. Пусть лопает, если понравилось. Даже если что-то слипнется – это не моя забота.

– И апельсиновое удалось, – признал адвокат и так причмокнул губами, что мне стало жарко, и я едва не потянулась за его чашкой, чтобы глотнуть чайку для успокоения нервов. – Уверен, с таким вареньем вы далеко пойдёте, – похвалил меня Марини. – Я займусь контрактом. До каких пределов могу снизить цену?

– Цену оговорим потом, – отмахнулась я и принялась закрывать горшки. – Я в этом городе первый день, и уже узнала, что вы здесь – легенда и герой.

– Вот как? – он улыбнулся вежливо и самодовольно.

«Знает, стервец, свою силу», – подумала я и раздражённо, и восхищённо.

– Хозяин «Чучолино» – ваш пылкий поклонник, – продолжала я, затягивая узелки. – Синьор Зино, если вы с ним не знакомы. Зино Попполи. Если бы вы пришли к нему в остерию, онбы для вас собственное сердце на блюде подал.

– Передайте ему, пусть оставит своё сердце при себе, я не людоед, – сказал Мариночка с такой улыбкой, что я почувствовала лёгкое головокружение.

В моём мире мужчины с подобной внешностью делали бы карьеру фотомодели, думали бы только о том, как не сломать ноготь, и чтобы прыщик на причинном месте не вскочил. И они точно не стали бы в пятнадцать лет воевать с германцами длинным копьём или вести адвокатскую деятельность в провинциальном городишке. Они захотели бы жить, по меньшей мере, в Москве или Санкт-Петербурге.

– Вы могли бы сделать карьеру в Милане, или в Венеции, или в Генуе, – сказала я, по какому-то внезапному вдохновению. – Почему вернулись сюда?

– Хм… – адвокат снова откинулся на спинку стула и скрестил руки. – Возможно, потому, что это – мой родной город?

– Это единственная причина? – допытывалась я.

– Вы будто допрашиваете, синьора.

– Всего лишь хочу знать, что за человек мой поверенный, – пожала я плечами. – Но если это такая постыдная тайна, то молчите, конечно. Не позорьтесь перед женщиной.