Книга Кондитерша с морковкиных выселок. Книга 1, страница 63 – Ната Лакомка

Умный человек. Приятно иметь дело с умными людьми. Ну а то, что он немного тугодум – это даже лучше. Я тоже не совсем ещё разобралась в местных реалиях. Лучше иметь дело с тугодумами, чем с пройдохами.

– По рукам? – теперь он протянул мне руку.

– По рукам, – согласилась я. – Я пришлю к вам моего адвоката…

Но обменяться рукопожатием мы не успели, потому что зазвонил колокольчик, и в остерию зашла ещё одна синьора.

Только в отличие от меня она была настоящей дамой. Во-первых, на ней было шикарное тёмно-синее платье, ниспадающее многочисленными складками от широкого красного пояса до самого пола. У платья был шлейф, и то, с какой небрежностью дама волочила этот шлейф, показывало, что чистота одежды её не слишком заботила. Стирать ей явно не придётся.

Рукава у платья были длинными, как рукава на парчовой шубе Марино Марини, и были скреплены сзади золотой брошечкой. На рукавах были продольные прорези в районе локтей, и именно вэти прорези дама просунула руки. Под синим платьем у неё было ещё одно платье – красное, чуть потемнее пояса, и оно облегало тело, как вторая кожа. Наверное, зашивали его прямо на даме.

Во-вторых, причёска у дамы смотрелась настоящим шедевром. Тёмные локоны завиты ровными спиральками и в количестве трёх с каждой стороны от лица спускались на грудь. Если у меня на голове был небрежно закрученный тюрбан, то на голове у дамы колыхалась лёгкая, полупрозрачная вуаль, а вместо тюрбана был накручен тончайший шарф, повязанный какими-то хитрыми узлами, и концы его красиво обрамляли лицо и перебрасывались на спину. Шарф был не однотонный, а красно-сине-белый, очень нежный по оттенкам, плавно переходящим один в другой. Такой шарф вполне можно носить и в моём времени, а уж брюнетке в синем платье он подходил идеально.

– Госпожа Барбьерри! – воскликнул синьор Фу и бросился к даме, позабыв обо мне.

Обратился он к ней совсем не так, как обращались друг к другу уже известные мне жители этого мира – никаких «хозяек» и «синьор». Госпожа – повелительница, владычица. Что ж, сразу понятно, что дама не из простых.

– Ах, вот вы где! – хрустальным голоском отозвалась госпожа и обернулась к нему с такой кроткой и нежной улыбкой, что любая кинозвезда могла бы позавидовать. Она и сама была милашечкой. Настоящей итальянкой – с бархатистой смуглой кожей, огромными бархатными глазами, и впечатления не портил даже чуть длинноватый хищный нос. – Папа велел сказать, что через неделю у нас званый обед на пятнадцать персон, - продолжала она звенеть голоском. – Надо согласовать меню, поэтому прибудьте к нам сегодня вечером, будьте добры.

– Обязательно! Передайте господину Барбьерри от меня поклон и пожелания доброго здоровья и долгих лет, – хозяин чуть не вилял хвостом.

Я призадумалась. Званый обед… Судя по даме, соберутся не последние люди… Нет, такой шанс упустить нельзя.

– Уважаемая синьора Барбьерри! – бросилась я вперёд с таким же услужливым видом, как и хозяин «Мнджони». – Осмелюсь предложить для вашего праздника отменное варенье! Скоро оно войдёт в меню этой остерии, но вы и ваши гости могут попробовать это лакомство первыми. Беру десять флоринов за горшок, но цена соответствует качеству.

Дама выслушала меня с благосклонной улыбкой, а когда я замолчала,сказала всё тем же хрустальным голоском: