Книга Кондитерша с морковкиных выселок. Книга 1, страница 188 – Ната Лакомка

– Никого!.. – прошептал он, и мы вышли в коридор, перебежали его, стараясь держаться у стены, а не попадать в полосы света луны, которой как раз вздумалось выкатиться на небеса.

Мы благополучно миновали террасу, вылезли в окно, пробежали через двор и, наконец-то, оказалисьза калиткой.

– Надо бы её закрыть изнутри, – сказала я, неуверенно. – Иначе могут догадаться, что кто-то был в доме…

– И так догадаются, – очень спокойно возразил адвокат. – Я забыл там фонарь.

– Что?! – перепугалась я. – Как – забыли? О чём думали-то?

– Не о фонарях! – огрызнулся он, пряча глаза. – Не волнуйтесь, ничего страшного. На фонаре моё имя не написано. Мало ли кто и зачем мог залезть в дом к судье…

– Взломщик из вас – так себе, – поругала я его. – Но ладно, отпечатки пальцев с фонаря точно не снимут. И ничего не докажут.

– Угу, – промычал он, по-прежнему глядя в сторону.

– Идёмте отсюда поскорее, – скомандовала я. – Кстати, а куда идём? Надо бы добраться до виллы, но я отправила Ветрувию на лошади… А где ваша лошадка? Мургезской породы?

– Оставил на постоялом дворе, – нехотя ответил Марино. – Я снял комнату, вы можете там переночевать, а завтра уедете домой…

– Хорошо. А вы?

– А я уеду сейчас, – он произнёс это таким тоном, словно уже примерял власяницу, вериги и готовился к покаянному посту на шесть недель.

– Послушайте, Марино, – начала я твёрдо, – я – взрослая, серьёзная женщина, и то, что случилось, когда мы сыграли в ящик…

Я хотела сказать, что не соблазняю детей, и происшедшее было всего лишь случайностью, но он меня перебил.

– Лучше уйдём отсюда поскорее, – Марино перестал отводить глаза и посмотрел прямо на меня. – Я бы сам проводил вас до дома, но у меня срочные дела в Сан-Годенцо. И так потерял слишком много времени. Хотелось бы надеяться, что не зря.

[1]Пьеса У.Шекспира «Ромео и Джульетта», перевод с английского мой

На следующий день я возвращалась на виллу «Мармэллата» в отвратительном настроении. И дело было не только в мерзких новостях про семейку Фиоре. Дело было в том, что я по своей глупости умудрилась испортить отношения с Марино. Кто там кого первый поцеловал – было уже неважно. Факт – это всё испортило. До поцелуя, хотя бы, можно было оставаться друзьями. Кто мы теперь? Деловые партнёры? Ну да. Только это и остаётся. Получилось так, что я потеряла единственного человека, ради которого можно было потерпеть даже средневековый пятнадцатый век с его бредовыми законами и сомнительной моралью.

Спала я тоже отвратительно, мучаясь то угрызениями совести, то самыми настоящими любовными муками – как за полвека до меня несчастная Джульетта из Вероны, а утром меня ожидали юбки, висевшие на спинке стула – верхняя и нижняя, и повозка с лошадью, которой правил услужливый извозчик.

Юбки были не новые, но чистые и вполне приличные. Надев их, я бросила то, что осталось от моей юбки, в корзину, стоявшую в углу гостиничного номера. Марино позаботился даже о том, чтобы я выглядела, как приличнаяженщина, а не как цыганка с большой дороги.

Меня довезли до самых ворот, прямо как королеву, и даже не спросили платы – видимо, Марино рассчитался сполна и щедро. Рыцарь. Ничего не скажешь. И, положа руку на сердце, я не могла его за это осуждать. Могла только жалеть, что мне не встретился подобный человек в моём мире. И оставалось лишь завидовать синьорине Козе, которая получит в мужья такого прекрасного во всех отношениях человека.