Книга Маленькая хозяйка большой фабрики, страница 115 – Ника Смелая

Ты права, этот образ довольно точно характеризует меня как личность. Но романы романами, а жизнь жизнью. И свою я хотел бы разделить с тобой.

К сожалению, врачи настояли на том, чтобы оставить меня ещё на неделю, и это печалит, но я буду не Пётр Чуприков, если задержусь хоть на день по истечении этого срока. Венчание состоится на следующий же день после моего возвращения.

Никогда бы не подумал, что мне будет трудно не только сказать это тет-а-тет, но и написать. Обещаю исправиться. Непременно. А пока пусть за меня это сделают Верлен и знакомый тебе Дарси.

Почти боюсь, – так сплетена

Вся жизнь была минувшим летом

С мечтой, блистающею светом,

Так вся душа озарена.

Ваш милый лик воображенье

Не утомляется чертить.

Вам нравиться и вас любить—

Вот сердца вечное стремленье.

Простите, – повторю, смущён,

Слова признания простого:

Улыбка ваша, ваше слово

Отныне для меня закон.

И вам довольно только взгляда

Или движенья одного,

Чтобы из рая моего

Меня повергнуть в бездну ада.

Вся моя борьба была тщетной! Ничего не выходит. Я не в силах справиться со своим чувством. Знай же, что я тобой бесконечно очарован и что я тебя люблю!

До скорой встречи, Люба.

Твой до глубины души Чуприков П.К.»

У меня дыхание перехватило. Никто и никогда не признавался мне в любви ТАК романтично. Непрямо, косвенно, но как же красиво! Если до этого мне казалось, что самоуверенный симпатичный фабрикант меня очаровал, то это его письмо сразило наповал. Какой там Дарси, когда тут такой Чуприковв наличии имеется?

– Что же будет, когда он вернётся, Люба? – спросила сама у себя, пытаясь унять бешено стучащее в груди сердце. – Сможешь ли ты ему отказать? А главное… хочешь ли?

Ответа я не знала. Ясно было одно, Чуприков влюбился в свою невесту и больше не считал её дурнушкой. Более того, ему не терпелось вернуться домой и, кхм, жениться. Поэтому предложение Куприянова пришлось как раз кстати. О том, чтобы избегать исполнения супружеского долга до весны, при таком раскладе не могло быть и речи. Нужно было бежать сразу после венчания.

Оставалось только его дождаться.

День. Второй. Третий. Время тянулось невозможно медленно. Я пыталась окунуться с головой в фабричные будни, а вечерами читала книги из библиотеки Петра. Но будущая свекровь то и дело находила мне занятие, связанное с предстоящим венчанием. То платье примерить, то фату выбрать, то разрисовать искусственные цветы, которыми планировали украсить обеденную.

Не раз и не два я задумалась о том, что хорошо бы мне покинуть это место до проведения церемонии. Ведь венчаются раз и навсегда. Церемония эта связывает в первую очередь души, а в данный момент в теле Любушки моя, а не её. Хотя я уже ни в чём не была уверена.

– Не верится, что всё готово! – радостно хлопотала за завтраком Чуприкова, раздавая блины и масло к чаю.

Хозяйничала лично, слуг не позвала.

– Завтра! Уже завтра приедет мой Петруша. Радость-то какая. И, конечно же, следом свадебку сыграем. Любушка, милая, ты главное не переживай. Ничего не изменится. Ты в этом доме давно своя. Мы тебя за дочь считаем. Так ведь, Карп Фомич? – обратилась она к супругу, который ещё клевал носом спросонья.

– Что? А, да! Конечно. Из пошивочной забрать не забуду, – буркнул мужчина невпопад.

– Ты о чём это? – удивилась Авдотья Петровна.