— Ты!..
В низком голосе нависавшего надо мной мужчины больше не было страсти — только незамутнённый гнев.
— Ты не Истинная! Ты обманула… Но как?!
— Какая разница? — Я небрежно повела обнажённым плечом. — И разве это мешает нам продолжить?
Обвила руками его шею, на которой бешено билась голубоватая жилка пульса, подалась вверх — и муж отпрянул, разрывая объятие.
Словно я была не новобрачной, чью кожу и волосы долгие часы умащивали разжигающими страсть маслами, а грязной нищенкой.
— Ты обманом вынудила меня жениться на тебе. — В красивых и жёстких чертах мужа вдруг явственно проглянула его драконья сущность. — Не знаю, какую цель ты преследовала, но больше ты ничего не добьёшься! Я отправлю тебя…
Я позволила себе нежную улыбку.
— Боюсь, его императорское величество не поймёт такой поступок. Ведь он лично благословил наш брак.
Муж раздул ноздри: пояснять, что я имела в виду, не требовалось. Его императорское величество Морхарон Жестокий вполне мог счесть подобное пренебрежением к сюзерену, а то и вообще предательством. И тогда даже лорду Ригхарду, прославленному маршалу империи Даркейн, было несдобровать.
— Тогда я просто запру тебя здесь, слышишь? Для всего мира ты будешь больна…
— Боюсь, — вновь перебила я, — его величеству захочется, чтобы жена маршала присутствовала на различных увеселениях невзирая на слабое здоровье.
Муж скрежетнул зубами, и пылавший в его глазах яростный огонь неожиданно погас. Словно у печи задвинули заслонку.
— Всё предусмотрела? — риторически спросил он. — Что ж, поздравляю. Только учти: это только первое сражение. А война ещё впереди, леди Кассия. Всё ещё впереди.
На мгновение взгляд его полыхнул так, что я всей кожей почувствовала ожог от чужого гнева. Затем муж развернулся и с прямой, как палка, спиной вышел из нашей супружеской спальни.
Я мысленно досчитала до пяти и лишь тогда позволила маске расчётливой соблазнительницы сбежать с лица. Устало вздохнула и уткнулась лицом в подушку.
То, ради чего затевалась вся эта многоходовая игра, не произошло. А значит, нужно было придумывать что-нибудь ещё.
— Кассия, ведьма первой ступени. Триединая Богиня оказала тебе великую честь, назвав твоё имя Оракулу.
Верховная Жрица замолчала, давая мне выказать восторг по этому поводу, однако я осталась молчаливой.
Не говорить же, что считаю Оракула лгуньей, давным-давно потерявшей (а может, и не имевшей) дар прорицания. Слишком уж тонкая это материя, а поскольку предсказания всегда чрезвычайно туманны, Оракула сложно уличить в шарлатанстве.
Тем более что принадлежит она к одной из старейших ведьминских семей.
— По воле Триединой Богини… — Было заметно, что Жрица недовольна моим молчанием, но что она могла? —…ты — Избранная, коей уготовано стать матерью дитя-Освободителя.
Что? Кого? Кем стать?
Вот теперь я не совладала с лицом и откровенно вытаращилась на Жрицу. А та, тонко усмехнувшись, продолжила:
— Ты ведь помнишь пророчество об Освободителе, не так ли?
Помнила ли я этот бред, выданный Оракулом на прошлое полнолуние? Ну-у, в общих чертах. Потому что не имею привычки запоминать всякую чушь.
— На всякий случай повторю. — Жрица тоже сомневалась в моей памяти. — Пророчество гласит, что от связи ведьмы и завоевателя родится дитя, которое принесёт свободу ведьминскому роду. И вот сегодня Оракул вновь вопросила Богиню, и та назвала имя — твоё имя, Кассия. Именно ты, принадлежащая семье Изменчивых, должна стать женой завоевателя и матерью Освободителя.
Завоевателя. Проклятье, они что же собираются отдать меня одному из захвативших Виккейн чужаков-оборотней?
Я сжала кулаки. Плевать, что Жрица это заметит — я им не жертвенный ягнёнок! И не собираюсь ложиться на ложе с тем, кто человек лишь наполовину.
— Взамен… — Разумеется, меня прочли, как раскрытую книгу. — …Богиня снимет проклятие с твоей семьи. А значит, Ковен вновь начнёт заботиться о её членах.
Вот значит как. Хитрая мразь.
Усилием воли я заставила кулаки разжаться и вернула на лицо маску равнодушия.
Только что Жрица пусть завуалированно, но пообещала, что Иви, моей младшей и единственной сестрой, займутся целительницы из семьи Возрождающих.
И, возможно, сумеют её спасти.
— Польщена оказанной мне честью, Верховная Жрица. — Впервые за время аудиенции я разлепила сухие губы. — Вечная хвала Триединой Богине за её снисходительность к оступившимся.
— Я рада, что ты понимаешь, насколько должнабыть благодарна Богине, — склонила голову Жрица. — Но разве тебе не интересно, на кого из завоевателей указал божественный перст?
По большому счёту мне было плевать, кому сосватала меня мстительная Оракул. Не просто же так Богиня вдруг вспомнила о захиревшем семействе Изменчивых — изгоях среди изгоев.
И всё же я ответила:
— С нетерпением жду рассказа Верховной Жрицы.
Почудилось, или бледный рот собеседницы на краткий миг исказила змеиная усмешка?
— Это маршал Ригхард из высших драконов. Их природа, как ты, возможно, знаешь, такова, что представители этого рода неспособны противиться зову так называемой Истинности. И твоя задача, Изменчивая, стать для маршала такой Истинной.
