Книга Сделка на смерть, страница 51 – Софи Ким

Мы сели у входа в небольшой книжный магазинчик. Я откинулась на спинку стула, ножки которого отчаянно шатались.

Дживун не солгал. Булочка со свининой, которой он меня угостил, была просто божественной, такая горячая и благоухающая мясом с пряностями, нежная и сочная.

– Этим пером были написаны все мои лучшие работы, – сказал Дживун, доставая из рюкзака черное перо и маленькую чернильницу. – Начну, пожалуй, с основного. Твое имя?

– Лина. – Дживун записал и замер, видимо ожидая, когда я назову фамилию. – Син Лина. – Я откусила еще кусочек.

– Ну, Син Лина, – сказал Дживун, что-то соображая про себя, – наш император очень расплывчато описал обстоятельства вашего соглашения. До Кёльчхона доходят только придворные сплетни. Ходят слухи, что ты что-то у него украла.

– Да, – ответила я, проглатывая очередной кусок свинины. – Я украла его гобелен, который он оставил в моем королевстве, в старом пыльном сундуке посреди такой же пыльной комнаты. Можешь не стесняясь записывать за мной слово в слово.

– Получается, ты воровка?

– Только когда подвернется случай, – сказала я, облизывая пальцы.

Дживун вдавил перо в бумагу:

– Ты работаешь одна?

Я вздохнула, прикидывая, стоит ли рассказывать токкэби все подробности. Возможно, получив информацию обо мне, он сообщит что-то о заговорщиках.

– Нет… Не совсем. Мой хозяин приказал мне украсть гобелен токкэби и разобрать его на части. За это Ханыль похитил сначала хозяина, а потом и меня. Если я убью императора, то мы сможем уйти из вашего королевства.

– Довольно суровое наказание за украденный гобелен.

Ручка Дживуна так и летала по бумаге. Я с любопытством наблюдала, как он пишет, но могла разобрать только отдельные, небрежно начерканные слова.

– На гобелен было нашито много драгоценных камней, – объяснила я. – Мне приказали продать их в городе разным октарианским покупателям. В королевстве Октари любят драгоценные камни и готовы заплатить большие суммы за сокровища токкэби. Но…

Глаза Дживуна блеснули.

– …Тебя поймали.

– Это очевидно, – хмуро произнесла я, не в силах сдержать недовольство.

– Сколько раз ты попадалась до этого?

– Один.

В моем тоне была слишком заметна горечь, и перо в руке Дживуна дрогнуло.

– Что случилось?

– Это было очень давно. – На самом деле всего лишь год назад. У меня дернулся уголок рта. – Не понимаю, какое отношение это имеет к моей сделке с императором.

– Предыстория, – туманно ответил Дживун. – Это сделает историю намного лучше.

Предыстория? Тому, что случилось тогда, нет места в этом рассказе. Мое раздражение усилилось.

– Это не твое собачье дело.

– Приношу свои извинения. – Опустив деликатную тему, Дживун поправил очки. – Полагаю, император держит тебя взаперти в цепях и веревках?

Я помолчала, стараясь взять себя в руки.

– Да я бы не сказала…

– То есть?

Я описала свою комнату, наслаждаясь изумлением на лице Дживуна.

– Он приказал своим слугам приносить мне еду.

– Человеческие слуги. – Брови Дживуна удивленно вздернулись. Он окунул перо в чернильницу. – Прости, что принял тебя за одного из них. Они иногда заходят в деревню за покупками. Я должен был догадаться, что ты не такая; у тебя ясный взгляд и бойкий язык.

– Они зачарованы. – Я вздрогнула, вспоминая, каково это – быть завороженным сладковато-зловещей мелодией флейты.