Книга Лекарь для проклятого дракона, страница 1 – Кристина Юраш

«— Целуй, — прошептал он, поднимая проклятую руку. — Или сдохни в подвале среди крыс».

Я не знала тогда, что этот поцелуй спасёт мне жизнь… и обречёт его на пытку желания.

— О, боже! Что это?!

Я развернула сверток и не сдержала крика ужаса.

Внутри лежал новорожденный младенец. Совсем крошечный, сморщенный, покрытый инеем. Синие губы приоткрыты, будто он хотел прошептать «мама» — но застыл навеки.

На его шее — тонкая, злобная борозда от шнурка. Точная. Элегантная. Окончательная.

Он был мёртв.

Воздух вокруг стал плотным, как смола.

Я не кричала. Не могла. Из горла вырвался лишь хриплый, дикий звук — не мой, не человеческий. Пальцы дрожали, но не от холода. От того, что внутри меня что-то треснуло, как стекло под ударом.

Вокруг — только снег. Бескрайний, белый, безжалостный. И вдали — поместье. Огромное, чёрное, с окнами, светящимися, как глаза хищника, что давно уже следит за добычей. Туда. Только туда. Может, ещё не поздно? Может, я успею?

Я — врач. Я знаю, что сердце может биться даже после смерти. Что иногда достаточно одного вдоха, одной искры… И иногда чудеса случаются!

— Чёрт… — прохрипела я, пытаясь проглотить ком, который уже не был комом — он стал камнем, вросшим в горло. — Как я здесь оказалась?

То, что было до этого, я помнила обрывками. Дежурство. Обход. Запах кофе, горький и уютный. Холодный январский ветер, покалывающий щёки. Я выбежала за булочкой…

— Женщина! Осторожней! — донёсся голос, далёкий, будто сквозь воду.

Но я не поняла — осторожней перед чем?

Это он мне?

А потом удар и тьма.

Короткая, как взмах ресниц.

И когда я открыла глаза — вокруг был вечер и снег. В руках сверток. И эта пустота в голове, будто кто-то вынул мои мысли и заменил их чужими.

В голове зазвучал голос — мягкий, женский, почти ласковый, будто шёлковая петля на шее.

«Спрячь его, милая… Никто не должен знать… Отнеси его подальше…» — и я пошла. Вопреки своей воли. Потому что эти слова знали, как звучать, чтобы тело перестало мне повиноваться.

Чужое дыхание наполняло мою грудь. Чужая воля решала за меня: этот ребёнок должен исчезнуть. А я… Я была лишь орудием для чужого преступления.

Я упрямо попыталась свернуть к дому. Но ноги…

Ноги пошли прочь, скрипя снегом.

Не потому, что я хотела.А потому, что что-то внутри заставило их двигаться. Словно невидимая рука легла мне на плечо и мягко, но неумолимо направила вглубь какого-то парка.

“Иди!”, — шептал голос в голове, а я попыталась сопротивляться. Отогнать от себя этот зловещий шёпот.

С каждым шагом поместье отдалялось, а я не могла понять, что со мной происходит.

Такое чувство, будто моим телом кто-то управлял.

Словно кто-то дёргал невидимые нити, заставляя меня продолжать путь.

Вокруг только холод — ледяной, хрустящий под ногами, как разбитое стекло. Он пронизывал меня насквозь, заставляя дрожать.

Старая плешивая шуба, пахнущая сыростью и старостью, колола кожу. Мех на воротнике замёрз от моего дыхания и превратился в иголки, царапающие мою щеку.

Я сопротивлялась. Собрала волю в кулак — и остановилась.

Но руки… Руки всё ещё прижимали свёрток к груди, будто это было единственное, что они помнили.

Тогда на меня обрушился шум. Голоса.

Резкие. Испуганные.

Меня схватили. Вырвали из моих рук младенца.

— О, боги… — прошептал старик в потрёпанной шубе, отгибая край ткани. Его лицо побледнело, как восковая маска, а глаза — расширились, будто вместо меня он увидел чудовище. — Как ты могла, Грейс?!