Книга Теодоро и Маруся. Зеркало колдуна, страница 50 – Наталья Юрай

Если бы Мануэль Баррейро не уехал к границе, то можно было разведать настроение правителя с помощью друга, но теперь ждать поддержки неоткуда. Жена будет долго оправляться от раны, тёща, судя по всему, ненавидит Теодоро, считая его преступником, а тесть — вот он, постанывает напротив, пытаясь найти удобное положение на холодном каменном полу.

— Как, по-вашему, Людовиго отважится уничтожить Орден светлых магов?

— Ты что, всерьёз полагаешь… — старик осёкся.

В темноте не было видно, но Тео был уверен, что собеседник потирает подбородок — жест присущий ему в моменты раздражения ираздумий.

— А ведь ты прав! Прав! Это моя жёнушка отнесла ему письмо к… Впрочем, какая теперь разница! Нам нужно выбираться и бежать подальше от Людовиго. На южное побережье или отправиться дальше на восток. Куда угодно! Отныне магия и корона уже не будут вместе, и это плохой знак для всех наших братьев, раскиданных по миру!

— Выбраться? — Теодоро откинул голову назад. — Однако магия нам здесь не поможет, сеньор. Давайте спать. Умные мысли любят приходить ночью.

— Хорошо, хорошо, хорошо! Мы не будем паниковать! С чего бы паниковать, да? Какая может быть паника! — Маруся оперлась бёдрами о массивный стол Теодоро. — Подумаешь, оказалась хрен знает где, да? Кошка-телепат, зеркало-портал, маги, убийцы, кровь и любовь — прям хоть кино снимай! И тошнит, и очень сильно хочется есть! Ну, киса, давай советуй, что мне теперь делать?

Люция легко запрыгнула на подоконник и уставилась в окно, игнорируя вопрос.

— Понятно! Давай, Маша, сама выпутывайся! Так что ли? Боже! Я что, с кошкой ругаюсь? Сбрендила окончательно!

Совершенно скиснув, Маруся забралась с ногами в кресло и обхватила себя руками. Понаблюдав за чем-то на улице, Люция, наконец, обратила внимание на расстроившуюся девушку и подошла ближе, а потом и вовсе заскочила на колени к гостье. От животного веяло покоем и теплом, и Маруся даже не заметила, как заснула глубоким сном.

…Она шла по высокой траве, и роса вымочила подол длинного бордового платья — влажная ткань тяжело била по ногам. Рядом двигалась девушка, лицо которой Маша никак не могла рассмотреть, но точно знала, что это подруга, друг и помощник. Легкий ветер обдувал разгорячённую кожу, в груди теснилось какое-то неопознаваемое чувство — то ли радость, то ли тревога. Сердце колотилось, и дыхание сбивалось с каждым шагом всё больше. Когда показалось, что кончились силы, спутница повернулась к Маше, широко распахнув свои удивительные зеленые глаза с огромными, веретенообразными зрачками.

— Теперь ты все понимаешь и можешь говорить в нашем мире, — улыбнулась незнакомка, и Маруся почувствовала сильное облегчение.

— Могу говорить! Спасибо!

Девушки взялись за руки и зашагали дальше к каменному дому, что виднелся на холме. Солнце поднималось всё выше, и певчие птицы громко славили наступающий день.

Маруся точно знала, что там, закаменными стенами и узкими окнами, ее ждёт кто-то очень важный. Дойдя до аллеи, ведущей к входу, путницы замедлили шаг. Теперь уже можно было не торопиться и дышать спокойнее. У самого крыльца сердце пропустило один удар, потому что открылась дверь, и мужчина вышел навстречу, раскрыв объятия.

— Тео! — воскликнула девушка, выныривая из грез и удивленно осматривая кабинет. — Что, уже утро?