Книга Дочь алхимика на службе у (лже)дракона, страница 133 – Яна Смолина

– Что это за чертовщина? – спросил Лейс, ни к кому конкретно не обращаясь.

– Не знаю, Савлий, не знаю, – протянул Фаррух, выглядывая из-за ствола сосны. – Но если эту громадину зарядить ядром размером с тыкву в урожайный год, то нам всем несдобровать. Тебе нужно возвращаться домой как можно скорее и принимать командование.

– Но Кобос! Я не могу этого так оставить!

С минуту мужчины задумчиво молчали, затем Фаррух заговорил:

– Талисийцы хорошо тебя знают, Савлий?

– Я там почти не бывал, – Лейс догадался, к чему тот клонил и вспыхнул. – Ты в своём уме, мореход? Они ждут меня, чтобы убить! Если ты выдашь себя за меня, никто не станет церемониться с тобой.

– Со мной и не надо церемониться. Я и не из таких передряг выбирался с одной заточкой, спрятанной в кальсонах, – он раскатисто засмеялся, после чего мигом стал серьёзным. – Другого выхода нет, Савлий. И ты это знаешь.

Лейс злобно рыкнул, не в силах унять раздражение.

– Еслиостанешься жив, мореход, сделаю тебя визирем, – процедил он сквозь зубы, тыча пальцем в грудь бородача.

– Вот это я понимаю, деловой подход. Я согласен. А теперь выдай-ка мне кафтан поприличнее, а то негоже являться в гости в обносках.

Тяжёлый металлический затвор раскатистым эхом разлетелся от пустых стен темницы. Прошло уже больше часа с тех пор, как Калли заперли здесь и оставили в окружении зарешеченных комнатушек, где такие же, как она, узники стенали, умоляли о воде и свободе, а иные завывали по-звериному, окончательно утратив человеческий облик. Прижавшись лицом к ржавой решётке, она с содроганием наблюдала за тем, как почти голого человека из камеры напротив, одетого лишь в изодранные лоскуты остатков одежды, и изувеченного многочисленными ранами, увели куда-то под его душераздирающие вопли. Ей не хотелось верить в происходящее, не хотелось принимать судьбу, но реальность была такова, что её обвинили в колдовстве и вскоре намеревались казнить.

Девушка тяжело осела на грязный пол, забывшись рыданием. Кто-то из соседей, видимо, окончательно лишившись рассудка, громко рассмеялся, указывая на неё чумазым пальцем.

Если бы Лейс не уехал, он бы точно не допустил такого. Он знал, что Каллиопа никакая не ведьма и, более того, догадывался, кто мог бы оказаться ею. Сомнений не оставалось: настоящая ведьма в сговоре с Аликой подбросила ей книгу и чудовищную куклу. Да и сама Алика вполне могла оказаться той самой злодейкой. Как бы то ни было, Калли уже ничего не могла изменить, а когда ощутила лёгкий приступ тошноты и прижала ладонь к животу, слёзы хлынули новым потоком. Она знала, что ждёт ребёнка и по злой иронии судьбы готовилась вскоре принять смерть на двоих. Она ничего не говорила Лейсу, чтобы не добавлять ему тревог перед и без того опасным походом, а теперь понимала – хорошо, что он ничего не знал. Лишь бы только с ним не случилось беды, лишь бы вернулся живым и здоровым, не к ней, конечно, но такой мужчина наверняка не станет долго горевать и сумеет найти ей замену. От одолевших разум мыслей захотелось наложить на себя руки.

Она сидела на грязном полу и смотрела перед собой невидящим взглядом, до онемения прижимаясь плечом к холодной решётке и не сразу заметила, что к ней приблизился солдат в сопровождении кого-то, чей облик был скрыт тёмным покрывалом.