Книга Бывшие. Правило трёх «Н», страница 15 – Чарли Ви

Поезд уже стоял у платформы, массивный и неторопливый. Мы поднялись в свой вагон. Я машинально прихватил её сумку.

Зашёл в купе первым, на автомате окинул его взглядом опытного опера. Чисто, стерильно, безлико. Поставил её сумку на нижнюю полку. — Устраивайся, — бросил я через плечо, снимая куртку и аккуратно вешая его на крючок.

Она замерла в дверях, оценивая обстановку и степень потенциальной опасности. Потом её взгляд медленно прополз по полкам, оценивая их. — Я займу верхнюю, — тихо, но с привычной для неё упрямой ноткой в голосе, заявила она.

Вот и началось. Возведение баррикад. Дистанцирование. Я развернулся к ней, уперев руками в бока. — Не надо. Спи внизу.

Она попыталась возразить, в её глазах вспыхнул тот самый, знакомый до боли огонёк упрямства. — Но… — Кроме нас здесь никого не будет, — жёстко перебил я её, глядя прямо на неё, не позволяя возразить. — Я выкупил всё купе.

Она застыла на месте, переваривая эту информацию. Я буквально видел, как в её голове крутятся вопросы.

Зачем? На какие средства? С какой целью? Что он задумал?

Но спросить она не решалась. Да и вряд ли получила бы внятный ответ.

— Так спокойнее, — добавил я, смягчая интонацию и отворачиваясь, чтобы снять часы. — Никто не будет мешать. И ты не будешь по ночам лазить по верхам.

Последнее было чистой правдой. Мысль о том, что она будет карабкаться наверх, а потом спускаться оттуда сонная и неуклюжая, вызывала у меня иррациональное, но острое раздражение. Глупо, нелогично, но факт.

Она молча, без возражений, кивнула и, наконец, сделала несколько неуверенных шагов вперёд, к своему месту. Мы сели. Дверь купе была закрыта. Тишина, густая, тяжёлая, почти осязаемая, наполнила маленькое замкнутое пространство. Снаружи донёсся последний, протяжный свисток, и поезд, с лёгким толчком, плавно тронулся с места, увозя нас прочь от освещённых окон города.

Я устроился напротив, у окна, спиной к движению, чувствуя её напряжение так явственно, будто оно было ещё одним пассажиром в нашем купе. Она сидела, скрестив руки на груди в защитной позе, и смотрела в тёмное окно.

Я сидела, сжавшись у окна, стараясь дышать как можно тише и незаметнее. Его присутствие наполняло всё купе, плотное, осязаемое, как стена. «Выкупил всё купе».

Эти слова всё ещё звенели у меня в ушах. Зачем? Чтобы продемонстрировать свою власть? Свои возможности? Показать, что он всё ещё может позволить себе такие жесты, пока я считаю копейки на сиделку? Или… Нет.

Лучше недодумывать. Лучше не позволять себе даже намёка на мысль, что у этого поступка могла быть какая-то иная, неслужебная подоплёка. Я украдкой посмотрела на него. Он возмужал. Стал ещё более монолитным, словно высеченным из гранита. В его позе читалась новая, незнакомая мне уверенность — уверенность человека, который привык командовать и не терпит возражений. Таким я его не знала.

Раньше в нём ещё была какая-то доля сомнения, какая-то человеческая мягкость. Теперь её не осталось. Только сталь. «Спи внизу». Приказ. Не предложение. Он до сих пор считает, что может мной командовать. И самое ужасное, что в этой ситуации я и сделать ничего не могла. Я была просителем. Я нарушила своё же правило и пришла к нему за помощью. Зависела от него. Я закрыла глаза, пытаясь отогнать накатившую волну горечи.