Книга Бывшие. Правило трёх «Н», страница 18 – Чарли Ви

Резкое движение напротив мены резко вырвало из воспоминаний. Лераперевернулась на спину. Я замер, но взгляд не отвёл.

Она лежала, раскинув руки, её лицо было обращено к потолку. Приоткрытый рот, длинные ресницы, отбрасывающие тени на щёки. Она ничуть не изменилась. Чёрт возьми, ничуть. Та же линия скул, тот же изгиб губ. В полумраке, в мерном покачивании поезда, она казалась незнакомкой и в то же время — самой родной на свете. Той самой девушкой, которая когда-то смотрела на меня с обожанием и доверием.

Я сглотнул комок в горле и с силой ткнул в экран планшета, гася его. Дальше читать было бесполезно. Прошлое оказалось сильнее. Оно всегда было сильнее, просто я слишком долго старался этого не замечать.

Неожиданно Лера открыла глаза. Она не искала меня, как будто итак знала, что я сижу напротив и смотрю на неё. Впилась взглядом в мои глаза. Не испуг, не смущение — вызов. Я не стал отводить глаза. Пусть видит. Не намерен прятаться.

— И долго ты собираешься меня сверлить взглядом? — спросила тихо.

— Я думал, ты спишь, — ответил я. Правда. Ну, почти.

Она села, скрестив руки. Снова облачаясь в свою невидимую броню. Хотя, может, она её и не снимала. — Я не могу спать под твоим взглядом. Как будто я под надзором тюремщика нахожусь.

— Не выдумывай, — сказал я, нарочно растягивая слова. — Я не тюремщик, воспринимай меня просто как попутчика.

— Ну да, конечно, — её губы искривились в усмешке. — Я только могу выдумывать. Ты, Мамонтов, нисколько не изменился.

От этих слов внутри заныло. А ты изменилась, хотелось сказать. Стала жёстче. Колючей. Но я промолчал. Бессмысленно это говорить. Она итак знала об этом.

Лера встала и направилась к двери. Побег. Классика. Я проводил её взглядом. Она распахнула дверь — и в купе ворвался шум: пьяный гогот, матерные слова, хриплый смех.

— Ты куда? — спросил я, хотя и так было ясно.

Она обернулась на пороге, и в её глазах вспыхнуло уже откровенное раздражение. — Мне что, тебе и о походе в туалет тоже докладывать надо?

Вот чёрт. Всегда найдёт, как уколоть. Она вышла, резко прикрыв дверь. Я посидел секунду, глядя в деревянную панель. В голове стучало: «Сиди тут. Не лезь. Не маленькая уже». Но сработал инстинкт. Оставить её одну в коридоре, где буянят поддатые мужики? Не вариант. Проблем и так хватает. Чёрт знает, что там у них в пьяных головах творится.

Я вышелв коридор. Её уже не было видно — ушла в туалет. Я двинулся за ней, в тамбур. Как и ожидалось, там стоял едкий смог. Трое коренастых парней в засаленных футболках, лица красные, глаза мутные. Один что-то орал, размахивая руками.

Я достал пачку, прикурил, спокойно, не глядя на них.

Прислонился к стене и курил, выпуская дым в приоткрытое окно. Взгляд был прикован к туалетной двери.

«Вылезай уже, Лера. Не заставляй меня ломиться туда».

Трое вахтовиков, чуть поодаль, поначалу притихли при моём появлении, но выпивка брала своё. Они снова начали бубнить, сначала тихо, потом всё громче. Я пропускал их мат и пьяный лепет мимо ушей, пока одно слово не зацепило слух намертво.

–...а этот Касьянов, сука, опять задерживает. Два месяца уже, падла, — просипел один, с лицом, налитым кровью. — Говорит, кризис. А сам на новом «Крузаке» разъезжает.

— Да ему бы только наёбывать, — подхватил второй, более тощий, с хищным огоньком в мутных глазах. — Помнишь, того пацана, которого неделю назад заставили в яму залезть без поддержки? Матвеем, вроде, звали?