Книга Он мой Апрель, страница 13 – Евгения Ник

— До последнего думала, что сорвешься, догонишь меня… Даже у подъезда, как дура, задержалась. Но ты не вышел…

Раиса ждет, а я все молчу, стиснув зубы до боли.

— Я тогда так разозлилась, ты себе и представить не можешь.

— Ты ведь знала, что я не сорвусь, — наконец говорю я, отворачиваясь к окну. — Ты всегда знала меня лучше, чем я сам.

— Ты прав, — тихо произносит она, — Знала. И все равно ждала чуда. Глупо, да? — В ее голосе звучит легкая усмешка с примесью печали.

— Глупо, — соглашаюсь. Нечего мне возразить.

— И с Владом глупо вышло. Знала, что он неровно дышит ко мне, решила, что с ним забуду тебя.

— Понятно, — опускаю взгляд, разглядываю рисунок на коже, каждую полосочку, морщинку.

— Мы расстались почти сразу после того, как ты уволился из фирмы. Я так тебя возненавидела. Ведь я думала, что ты захочешь меня вернуть, а ты…

— Повторюсь. Ты ведь знала, какой я.

— Суворов, мы потеряли четыре года… Четыре.

— Да. Мы уже могли быть семьей. Нашему сыну могло быть сейчас три года, — неожиданно выдаю.

Раиса вздрагивает, вся сжимается и кивает.

— Или дочери…

Тишина повисает в купе, густая, давящая, сосущая за лопатками. Кажется, даже воздух становится тяжелее.

— Интересно, на кого был бы похож наш ребенок, — шепчет она, не поднимая глаз. — Наверное, на тебя… Такой же упрямый и молчаливый красавчик.

Встаю со своей полки, сажусь рядом с Раисой, прижимаю ее к себе.

— Татарцева, выходи за меня замуж. Кольца нет. Пока нет. Но я больше не хочу терять ни минуты. Мы прекрасно друг друга знаем, — принимаю молниеносное решение. Я уверен, что хочу быть именно с этой женщиной и больше не готов увидеть то, как она уходит из моей жизни. Как уходит к другому. — Выйдешь?

— Если пообещаешь больше не строить из себя самого умного всезнайку, будешь учитывать мое мнение и прислушиваться.

— Обещаю, что буду всегда прислушиваться к своей умненькой девочке, — выдаю со смешком.

— Ну вот, что ты смеешься, Суворов?

— Да так… Ответь мне.

— Покусаю тебясейчас! Торопишь меня. Дай подумать.

— Нет. Вот давай без этого. Я жду.

— Согласна. Я согласна стать твоей женой.

Первое апреля. Спустя пять лет

— Рая, где мой галстук? Тот синий с красными полосками?

— Ой! Тут такое дело. Анютка из него платье для куклы сделала…

— В смысле? Как? — вытягивается мое лицо.

Жена уходит в детскую комнату. Появляется через минуту с обрезком моего “счастливого” галстука.

— Мда-а-а… Ладно мои носки, но галстук… дочь скоро отца голым оставит, — усмехаюсь.

— Зато какое платье! Зацени, а? Анютка его так украсила бусинками, прямо от-кутюр. Кажется, у нас модельер растет.

Скептически смотрю на огрызок своего галстука, измазанного клеем и бусинами.

— Да, думаю, Модный дом PRADA сейчас напрягся — Суворова Анна Антоновна наступает на пятки.

— Антон, ты неисправим, — жена закатывает глаза и машет на меня, как на что-то безнадежное.

— Кстати, нашего модельера сам заберу из садика, так что отдыхай.

— Ты издеваешься? Дорогой мой муж, ты на меня три своих дела повесил, я сегодня до вашего возвращения домой из твоего кабинета не выползу. Ужинать будем пельменями.

— Раис, ты же сама сказала, что устала в декрете и хочешь работать. Вот и не жалуйся.

— Сказала, но не думала, что ты настолько всерьез воспримешь мои слова, — дует она губки, хотя на самом деле довольна.