Книга Измена. Отпусти меня, страница 18 – Ева Кострова

От его слов стало только хуже. Ещё хуже. Уж лучше бы он обвинял меня в своей измене или нес что-то в духе полигамности мужчин. Чем вот так...

Мир перед глазами поплыл. Комната будто потеряла геометрию, потолок пошёл волнами. Я прикрыла глаза, вцепилась в край раковины.

Дыши, Эля. Глубже. Не падай в обморок. Нельзя, чтобы ребёнок…

— Я ненавижу себя за то, что тебе сейчас так плохо… — пробормотал он, срываясь на шёпот, словно боялся, что громкостью порвёт и без того хрупкое доверие между нами.

— Но при этом ты продолжаешь мне лгать, — выпалила с обидой, резко распахнув глаза. — Клянешься здоровьем нашей девочки… Потапов, в кого ты превратился?!

Он замер. Взгляд — в пол, челюсть сведена. И потом произнес так, как будто собрал волю из обломков:

— Я тебя люблю, — произнёс он, почти по слогам, отчеканивая каждое слово так, будто от них зависела его жизнь. — Ничего не было. Точнее... Черт, — выругался он и с яростью провёл рукой по волосам, спутывая их в беспорядке. — Я ничего не помню. Я даже не уверен до конца, что у меня вообще что-то получилось...

— Боже-е-е... — простонала я, закрывая лицо ладонями. Это было невозможно слушать и представлять.

— Малыш… — ласково и нежно проговорил муж, голос его стал почти невыносимо мягким. Он говорил это, касаясь губами моих пальцев, словно пытаясь стереть с них грех, который сам же и оставил. —Просто поверь мне. Мы справимся. Я клянусь, я вообще пить не буду больше. Никогда. Я… я на руках тебя носить буду, слышишь? Родная моя, только… поверь.

Я отдёрнулась, будто соприкоснулась с ядовитой жабой. Прижалась к стене, замирая, как зверёк, загнанный в угол. А кожа на месте поцелуя будто горела. Жгло не меньше, чем от всего, что творилось у меня внутри.

— Нет, — покачала головой, не узнавая свой собственный голос. Он был плоским, мёртвым, будто истрёпанная кинолента, запущенная по кругу в тысячный раз. — Всё… разрушено, Стас. Я не могу вычеркнуть увиденное из памяти. Не могу притвориться, что вообще не видела. Не верю я больше в твою любовь. И самое страшное… — перевела дыхание. — Рита беременна. У неё будет ребёнок. От тебя. А это… на всю жизнь, Потапов.

— Ты серьёзно? — выдохнул он, и тут же сорвался. — Веришь этой твари, а не мне?!

Гнев в его голосе вспыхнул, как спичка, но угас почти сразу, будто он сам испугался собственной вспышки. Смягчил тон, попытался говорить спокойнее:

— Я бы вообще не удивился, если она всё это выдумала. Просто чтоб разрушить наш брак. Судя по всему, она способна любую подлость.

— Мне… — осеклась на полуслове, чувствуя, что с моим организмом происходит, что-то непривычное и пугающее.

Время, казалось, остановилось, когда по моими ногам потекли теплые струи, а на длинной розовой юбке платья стало расплываться мокрое пятно. Меня охватила паника, и я изо всех сил пыталась понять, что происходит. Испуганно посмотрела на не менее напуганного Стаса.

— Мамочки… — прошептала пораженно, онемевшими губами.

У меня отошли воды, и в этом не было никаких сомнений. Боль, пронзившая поясницу, была слишком настоящей и резкой. Я даже не закричала — только выдохнула, стиснув зубы. Схватилась за раковину обеими руками, вцепившись так, что костяшки побелели.

— Эльчонок? — с беспокойством спросил Потапов, оказываясь рядом и задавая самый идиотский вопрос: — Что «уже»?!