Книга Бывший. Спаси нашего сына, страница 18 – Ева Кострова

— Ирина, это Ахмед Вагидович, он наш дорогой гость и мой партнёр по бизнесу. Налей уважаемому человеку вина, — голос отца был елейным, но в нём сквозила скрытая угроза.

Я молча кивнула, дождалась, пока мужчины сядут за стол, и, стараясь ни о чём не думать, чтобы не сойти с ума, просто подошла к столу. Руки едва слушались, когда я налила красное вино в золотистый кубок гостя.

Отец грозно сверкнул глазами на огромное блюдо с жирными жареными рёбрами, и я снова подчинилась, понимая, что это часть его унизительной игры.

Вскоре тарелка драгоценного гостя была полна угощений, а меня буквально трясло от омерзения. Когда я накладывала ему овощи, противная сморщенная ладонь Ахмеда огладила моё бедро. Это было так неожиданно и отвратительно, что меня пронзил холод. И я была уверена, если бы не отошла, он бы не остановился.

Отец делал вид, что ничего не происходит, а я боролась с тошнотой. От этого извращенца ужасно пахло потом, чем-то кислым, старческим и какими-то вонючими благовониями. Их запах буквально заполнил собой всё пространство столовой, вызывая стойкие приступы рвоты.

Ел он тоже отвратительно. Брал жирные рёбра руками, кусал большие куски, при этом его седая борода окрасилась жиром. С неё буквально стекали жёлтые капли. Потом он с довольным чмоком облизал собственные пальцы и залпом выпил всё вино, словно воду.

— Ну что же, Анатолий, — с каким-то восточным акцентом произнёс он, поднимаясь и вытирая салфеткой руки, — Нашей сделке быть, меня всё устраивает. Жду от тебя бумаги до конца недели, ну и, — он противно усмехнулся и кивнул в мою сторону, его взгляд был липким и пошлым, — С этим не затягивай, уж больно всё понравилось...

Он довольно крякнул и противно мне подмигнув, вышел из столовой вместе с отцом, успевшим прошипеть мне в спину: «В мой кабинет иди».

Слова отца, его взгляд, жесты — всё складывалось в одну жуткую картину.

Что значит «с этим не затягивай»? Неужели он имел в виду меня? Мысль пронзила меня, как раскалённое клеймо. Неужели отец продал меня?

Эта страшная догадка, словно ледяная лавина, обрушилась на меня, погребая под собой последние остатки надежды.

Меня била мелкая дрожь, пока я стояла у закрытой двери кабинета, не решаясь войти туда без хозяина. Это не было запрещено правилами дома, но я всё равно не решалась. Каждый нерв кричал об опасности, о той липкой паутине, в которую я, кажется, угодила.

В воздухе буквально висело моё отчаяние, чувство неизбежности чего-то страшного не отпускало. И в глупой попытке оттянуть разговор, точно не суливший мне ничего хорошего, я до последнего не входила в кабинет, цепляясь за эти последние мгновения относительной неизвестности.

Отец вернулся очень довольный, весь его вид буквально кричал о том, что он сорвал джек-пот, не меньше. На его лице сияла широкая, самодовольная улыбка, какой я не видела уже давно. С этой улыбкой он открыл дверь своего кабинета и галантно пропустил меня вперёд, что было абсолютно несвойственно его манерам. От этого мне стало ещё больше не по себе, предчувствие беды усилилось.

— Не разочаровала, молодец, учишься. Не зря я тебя воспитывал, — гордо сказал родитель и выпятил вперёд свой изрядно прибавившийся в последнее время живот, словно демонстрируя свою значимость. — Можешь поиграть с мелким сегодня и завтра. А потом нам будет некогда, мы с наследником навсегда покидаем эту холодную страну.