Книга Бывший. Спаси нашего сына, страница 68 – Ева Кострова

Алёшкабыл абсолютно счастлив и в последнее время стал настойчиво просить сестренку, обещав, что будет сам плести ей косички. Я очень боялась новой беременности, а вот Андрей сына поддержал. Хитро улыбался и целовал мои ладони.

И вот я, окрыленная надеждой после задержки, понеслась к любимому врачу, а он…

— Одного, конечно, выносишь, никаких проблем! — Антон Сергеевич внезапно остановился и уставился на монитор. — Но у вас с Тигровским вечно всё через одно место! Вот! — он с силой ткнул пальцем в экран, где для меня расплывались серые пятна, в которых я решительно ничего не понимала. — Двойня! Ирина, это двойня! Два ребенка в одной тебе!

Я замерла. Сердце сделало кувырок и ухнуло куда-то в пятки.

Пока Антон Сергеевич всё распалялся о способах мести моему мужу, я во все глаза смотрела на две крошечные белые точки и улыбалась, как дурочка. За этот год я успела отлично выучить все привычки и манеры нашего врача. Мы очень сдружились семьями, и я знала: сейчас в нем говорил скорее «мужской страх» за близкого человека, нежели холодный врачебный расчет.

Иначе он не орал бы сейчас на Андрея по телефону, обещая без наркоза вшить ему чью-нибудь матку и засунуть туда сразу четырех детей для профилактики. На самом деле, ругаясь последними словами, он уже строчил своей каллиграфической вязью направления на всевозможные обследования и лучшие процедуры. Он страховал нас, как всегда.

Так что, когда взмыленный, растрепанный Андрей буквально ворвался в ординаторскую клиники, мы с Антоном уже мирно пили чай с овсяными хлебцами и азартно спорили, девочки у нас родятся или мальчики.

— А вот и батенька наш прибыл! — ехидно подколол Антон, вставая навстречу и крепко пожимая другу руку. — Извольте теперь микроавтобус покупать и валерьянку цистернами. Отец-герой наш!

— Какой герой? Я не понял, Ириш… — подозрительно протянул Андрей, переводя взгляд с сияющей меня на ворчащего врача. — Он о чем вообще?

— Скажи этому олуху сама, а то я не сдержу слез от осознания масштабов катастрофы, — проворчал Антон и, деликатно хлопнув Андрея по плечу, тактично вышел из кабинета, оставив нас одних.

Андрей присел на край кушетки, заглядывая мне в глаза с такой надеждой и тревогой, что у меня перехватило дыхание.

— У нас двойня будет, Андрюш… — прошептала я, не выдержав накалаэмоций, и бросилась в объятия любимого.

Тигровский на секунду оцепенел, осознавая новость, а потом его лицо осветилось такой невероятной, ослепительной радостью, какую я видела лишь однажды. Когда он впервые взял Алёшку на руки. Он обхватил меня за талию, поднял высоко над полом и закружил по кабинету, радостно и громко смеясь.

Это было оно. Настоящее, концентрированное счастье. Яркое, трепетное, такое долгожданное. То самое счастье, которое мы заслужили, выстрадали по капле и, наконец, вырвали у судьбы.