Книга Бывший. Спаси нашего сына, страница 66 – Ева Кострова

— А моя сестрица в курсе, как ты время проводишь? — вдруг усмехнулся Игорь, и я весь подобрался.

Сердце пропустило удар.

Нельзя было давать ему повода докопаться до Иры. Нельзя было показывать ее значимость для меня. Если я хоть намек дам, что собираюсь умыкнуть ее у них, что она мне дорога, то всё пойдет коту под гениталии. Они уничтожат ее, чтобы наказать меня.

— Не знаю, — бросил я максимально безразлично, стараясь не выдать бешеного волнения. — Да и плевать. Кому нужна избалованная папина фифа, когда вокруг полно красивых девок? Бери любую...

— А дуреха влюбилась! — Игорь заржал, хлопая себя по бедрам.

Самому было тошно, противно до рвотного рефлекса от собственных слов, но по-другому было нельзя. Я должен был играть роль до конца.

— Брось, это очередной каприз избалованной девицы, — я заставил себя выдавить смешок, хотя на душе стало еще гаже. — Глотнет с подружками пару стаканов «Кристалла», снимут печальный видос и досвидос.

Я тоже заржал, копируя его манеру, а внутри словно выжженная пустыня была. Я предавал ее на словах, чтобы спасти на деле.

— Тогда чего трешься рядом? — Миронов неожиданно стал абсолютно трезв. Веселье слетело с него, он зарычал так, словно это он тут матерый хищник, а не я. Взгляд стал колючим, подозрительным.

— Хочу влезть в вашу схему, — я бил наугад, блефовал по-крупному. И по тому, как изменилось лицо Игоря, как сузились его зрачки, понял — попал в яблочко. — Мне ваша малахольная дурочка ни в одно место не сдалась, зато бабла хочу и имею нужные вам знако мства. Обсудите с папашей и свяжитесь со мной в ближайшие дни...

Я ткнул придурка в грудь, отодвигая его с дороги, и решительно двинулся на выход. Спиной чувствовал его взгляд. Как только дверь клуба захлопнулась, я едва не рухнул. Руки тряслись так, что я не мог попасть ключом в зажигание, голова гудела от этого смрада. Но ради того, чтобы вырвать из лап уродского семейства любимую женщину, я был готов на всё. Даже на роль последнего мерзавца.

Я смотрел на Ирины подрагивающие плечи и чувствовал, как внутри закипает глухая, первобытная ярость.

— Игорь записал ваш разговор... — роняя на столешницу крупные, тяжелые слезы, тихо выговаривала Ира.

Она смотрела не на меня, а куда-то в пустоту, словно снова и снова прокручивая ту проклятую запись.

Пока я на мгновение погрузился в воспоминания, пытаясь сопоставить картинку из ее кошмаров стем адом, через который проходил сам, в груди жгло. Каждое слово того разговора было для меня пыткой, а для нее — смертным приговором нашей любви.

— Ир, послушай меня внимательно, — я подался вперед, пытаясь заглянуть ей в глаза, но она отворачивалась. — Я не мог, просто физически не имел права дать ему понять, как ты мне дорога. Если бы этот подонок почувствовал хоть каплю моей слабости к тебе, ты бы из того дома живой не вышла. А девки... — я сцепил зубы так, что заныли челюсти, — это шлюхи твоего отца. Его личный «эскорт», который знал все его темные дела. Одна из них поделилась ценной информацией, благодаря которой мы и раскрутили его дело. Без нее у нас бы ничего не вышло.

— Да что ты несешь? Я видела на видео...

Она вскинула голову, и в ее глазах, полных слез, промелькнула такая обида, что мне захотелось выть.

— Что ты видела?! — мой голос сорвался на рык, мне хотелось все крушить в этой стерильно чистой кухне. — Как я с ней танцевал? Как обнимал эту грязь, с трудом сдерживая рвотный рефлекс? А потом увел в номер, где она, дрожа от страха, передавала мне информацию? Ты видела только то, что этот ублюдок хотел тебе показать!