Книга Бывший. Спаси нашего сына, страница 14 – Ева Кострова

— Он вообще весь вечер какой-то смурной был, дёрганый, ни на кого не смотрел, ни с кем из нас не общался. Даже Янку игнорил... — вставила свои пять копеек Валя, подливая масла в огонь моих подозрений, а затем, словно очнувшись от наваждения, добавила мечтательным тоном: — Но какой красивый...

Её последняя фраза показала, как легко внешняя привлекательность затуманивает разум и заставляет забыть о тревожных звоночках.

— А ты чего так рано сбежала, Ир? Тигра видела? — не участвовать в разговоре мне не дали бы в любом случае, поэтому пришлось включаться в беседу, стараясь сохранить невозмутимый вид.

— Дела появились, — пожала я плечами, давая понять, что конкретики они не услышат. Мой тон был нарочито безразличным. — Видела. Столкнулись в фойе.

— И как он тебе? — Валя, со своим нескрываемым восхищением этим мужчиной, грозилась добить моё и без того шаткое настроение. В её глазах сиял неподдельный интерес, а в голосе слышались нотки затаённого вздоха.

— Нормально, главное, Яне нравится, — строго ответила я, решив немедленно прекратить этот неприятный разговор. Любая лишняя деталь могла бы выдать моё состояние. — В пятницу не доделали отчёт для Брига, надо поспешить, девочки. Сроки поджимают, завтра дедлайн.

Я всегда относилась к работе крайне серьёзно, за это меня здесь и ценили. Бриг — наш постоянный клиент, крупный судоперевозчик, что само по себе говорило о его значимости. Они часто заказывали у нас технические переводы своей отчётности для предоставления их зарубежным партнёрам. И в отсутствие Яны, которая сейчас наслаждалась беззаботным отдыхом, мы не имели права её подвести.

Работа была моим спасением, единственным, что помогало не утонуть в водовороте мыслей о прошлом и тревоге за будущее.

День пролетел в работе, поглотив меня с головой, и томительном ожидании результатов анализов. Мне не терпелось скинутьих на почту помощнице отца, чтобы точно знать, что я увижу Алёшку. Иначе весь смысл того унижения, которое я испытывала всякий раз, стоило мне переступить порог отчего дома, терялся. Каждое оскорбление, каждое пренебрежительное слово — всё это было лишь ценой за возможность быть рядом с сыном.

К вечеру снова вернулась моя паранойя. Мне упорно казалось, что за мной следят. Люди отца в последнее время практически постоянно следовали за мной, и я к ним привыкла. Их присутствие стало фоном, неприятным, но предсказуемым. Но со вчерашнего дня всё изменилось.

Я чувствовала, что за мной наблюдают, и это были не просто охранники отца. Ощущала на себе чужие, липкие, словно сканирующие взгляды, которые проникали под кожу, вызывая неприятное покалывание. Поэтому снова спала беспокойно, ворочаясь и проваливаясь в тревожные полусны. Но уже утром мне было на всё плевать. На моей почте красовалось долгожданное письмо из офиса отца. То самое, которое каждый раз я открывала с трепетом и затаенным страхом, понимая, что в нём содержится либо разрешение, либо новый запрет на встречу с сыном.

С самого утра, словно в предчувствии чего-то неизбежного, у меня буквально всё валилось из рук. Кружка с чаем чуть не выскользнула, ключи от квартиры упали на пол, а мысли не собирались в связную цепочку. На работу я не пошла. Яна знала, что дни, когда мне можно навестить сына, нужны мне как воздух, и всегда отпускала, не задавая лишних вопросов.